Онлайн книга «Шальная звезда Алёшки Розума»
|
— Где теперь управляющего искать станешь? — Мавра опять постаралась отвлечь подругу от грустных мыслей. Елизавета про себя усмехнулась невесело — будто можно было её отвлечь… — Нигде не стану. — Она села и подтянула колени к груди. — Я решила в управляющие этого певчего взять, Розума. Какое прозвание забавное! Ежели согласится, конечно… И Мавра вытаращила глаза. __________________________ [77] Кунтуш — верхняя женская одежда, в восемнадцатом веке часто использовалась в качестве домашней. [78] В дворянских семьях так назывался крепостной слуга-наставник при мальчике. Глава 6 в которой господа играют в карты, Алёшка занимается хозяйством, а Елизавета меняет место жительства Вторую неделю Алёшка корпел над расходными книгами. Счислению он был обучен, умел слагать, вычитать и даже о пифагорьевой лествице[79] имел представление, однако предложение Елизаветы привело его в робость — какой из него управляющий? А ну как не справится? Василий Лукич, хоть и воровал безбожно — чем больше Алёшка штудировал расходные книги, тем яснее это видел, — однако управлял дельно, хозяйство под его рукой процветало. Алёшка же, каким бы честным ни был, вполне мог пустить по миру и саму цесаревну, и её людей. Просто потому, что представления не имел, с какого боку к этому делу подступиться. К концу второй недели он практически впал в отчаяние — во что, дурак, ввязался! Собственно, подписался на сие авантюрство он по единственной причине — управление имением давало повод напрямую общаться с Елизаветой. Даже если бы ему сказали — не справишься, тебе отрубят голову, он рискнул бы ради этой возможности. В тот момент совершенно не думалось, что его неопытность ударит в первую очередь по той, ради кого он готов был лишиться головы. Эта запоздалая мысль пришла позже и ужаснула Алёшку — что он натворил! Ведь убытки от неумелого управления нанесут благосостоянию Елизаветы вреда куда больше тех несчастных нескольких десятков рублей, что украл лукавый бурмистр. Надо было срочно бросаться Её Высочеству в ноги и молить, чтобы уволила его от новой должности, пока не наворотил непоправимых бед, но останавливала мысль, что тогда он неминуемо уронит себя в её глазах. Алёшка потерял сон и аппетит и уже совсем было решился просить об отставке. Но как-то вечером после ужина, когда люди разошлись и на поварне остался он один, уныло гоняя по миске гречневую кашу со шкварками, Ефросиния спросила: — Что-то ты, парень, не ешь ничего. Посерел, похудел, улыбаться перестал… Беда какая стряслась? От отчаяния и тоски Алёшка вывалил на голову стряпке все свои горести и сомнения. — Попробуй с Миной Тимофеевичем потолковать, — посоветовала Ефросиния. — Он мужик дельный. На нём всё хозяйство держится. Васька-мироед без Мины давно бы уж именье разорил, с его-то жадобой. — А кто это? — вскинулся Алёшка. — Староста наш. Хороший мужик. Совестливый и трудяга, каких мало. Рано утром, ещё до службы, Алёшка отправился в село к старосте. Лет тому было, наверное, под пятьдесят или чуть меньше, высокий, статный, бородатый, словно кержак, с внимательными глазами и хмурым взглядом. Мина Тимофеевич выслушал Алёшку и кивнул: — Конечно, ваше благородие, чем смогу, пособлю, раз этакое дело. У нас имение небольшое, людей не слишком много, ярых безобразников и лентяев нет. Разберётесь. |