Книга Жертва Венеры, страница 26 – Анна Христолюбова

— Кодекс не запрещает.

— А князь? Он фехтует хорошо?

Митя вздохнул:

— Он на спор левой рукой против двух офицеров бился. И победил. Да и на дуэлях ему драться приходилось не раз. Говорю же – дамы по нему с ума сходят, в числе их и замужние.

Маша вскочила:

— Нет! Не рассказывай Фёдору ничего! Эпистолку передай и скажи, что люблю и хочу бежать с ним.

— Как же ты убежишь? Тебя теперь пуще глаза сторожить станут…

— Покуда не знаю. – Маша вздохнула. – Ты же поможешь мне, правда?

И она вновь заглянула брату в глаза.

* * *

Фёдор Ладыженский встретил Митю неласково.

— Вы явились принести извинения? Или готовы принять вызов вместо вашего отца? – Взгляд был пасмурный и стылый, как декабрьский вечер.

— Вызов? – Митя смутился.

— Вызов на дуэль. Или вы полагаете, я должен молча снести это оскорбление?

— Я… – Митя запнулся, и Ладыженский перебил его:

— Знакомьтесь, это мой друг, Андрей Львович. Он будет моим секундантом.

Только тут Митя заметил ещё одного человека, стоявшего оборотившись к окну. Когда Фёдор его представил, тот повернулся и, приблизившись, поклонился. Митя замер в смятении.

— Я не буду драться с вами, – наконец выдавил он.

Под взглядами двух пар глаз: ледяных, как Крещенская купель, и сочувственно-насмешливых – Митя смутился, будто школяр перед наставником.

— Тогда зачем вы пришли? – процедил Ладыженский. Мите казалось, тот смотрит на него с ненавистью. – Позабавиться? Вам мало моего унижения?

— Фёдор Романович, – тихо проговорил Митя, – зачем вы так… Я же ничем вас не обидел.

Ладыженский глубоко вздохнул. Лицо словно оттаяло, и свирепо сведённые челюсти на миг разжались, делая его контур мягче.

— Верно. Вы – нет… Чем могу служить?

Митя бросил быстрый взгляд на его спутника.

— Я бы хотел переговорить наедине…

Ладыженский смотрел хмуро и безо всякого интереса:

— Андрей мой друг. Вы можете говорить при нём. Так зачем пожаловали? Желаете принести извинения?

Митя вздохнул.

— Я готов принести их. Я, как и моя сестра, поражён и возмущён поступком отца.

Ладыженский криво усмехнулся.

— Ваша сестра? Это которая же? У вас, я слыхал, их чуть не рота.

Митя вспыхнул:

— Маша… Мария Платоновна. Она просила передать вам письмо.

Лицо Ладыженского дрогнуло. Он молча взял бумагу, взгляд заметался по строчкам, добежал до конца, затем вернулся к началу и заскользил уже не торопясь. Черты Фёдора смягчились, злость в глазах погасла.

— Стало быть, Мария Платоновна тоже считает себя пострадавшей?

Митя нерешительно покосился на Фёдорова приятеля:

— Она просила передать вам несколько слов.

— Не тушуйтесь, Дмитрий Платонович, при Андрее вы можете говорить что угодно. Это всё равно, что со мной самим.

Митя вздохнул.

— Она просила передать, что по-прежнему считает вас наречённым женихом и готова венчаться без родительского согласия. Не нужно дуэли, Фёдор Романович! Я готов помогать вам тайно сообщаться с Машей.

Ладыженский взглянул на Митю и чуть кивнул.

— Вы знаете, что за бешеная собака укусила вашего батюшку?

Митя вздохнул и на миг замялся:

— Знаю, но без частностей. За Машку посватался какой-то знатный и богатый.

На лице Ладыженского вновь заходили желваки:

— Богатый, значит…

Андрей Львович, до этого мгновения не проронивший ни слова, быстро шагнул к другу:

— Охолони, Федька! Ты горяч зело, я знаю. Давай, чтобы ты дерзостей молодому человеку не наговорил, мы с Дмитрием Платоновичем сейчас уйдём, а завтра с утра сызнова соберёмся и всё на холодную голову обсудим. Коль скоро девица согласна венчаться, то, я чаю, и обиду свою ты одолеть сможешь.