Книга Ancora, страница 22 – Наталья Малышева

За весь день съемок у нас с Габриэлем не выдалось ни одного момента перекинуться хоть парой слов, поэтому, когда мы на несколько минут оказались на балконе одни, я не удержалась и спросила:

— У тебя все в порядке?

Конте кивнул.

— Трудно успокаивать девушку на расстоянии, но, кажется, у меня получилось. Я боялся, что она приедет рвать на тебе волосы, — усмехнулся Габриэль. — Сицилийские девушки очень ревнивые.

— А что со статьями?

— Эти вопросы будут решать адвокаты, — ответил Габриэль. — И завтра мы будем в прямом эфире давать интервью в вечернем ток-шоу, где озвучим свою версию произошедшего.

Я хотела поподробнее расспросить Габриэля об интервью, но режиссер дал команду начала съемок.

В течение следующего часа мы дубль за дублем снимали сцену на балконе. То режиссеру не нравилось, как я улыбнулась, то Конте слишком быстро подошел ко мне, то у Габриэля было слишком самодовольное лицо, пока он крепко обнимал меня на краю балкона, а один раз я и вовсе не удержалась и чихнула в самый неподходящий момент. Сама я мысленно окрестила этот час пыткой в стиле Конте.

Трудно передать ощущения от того, как мужчина, в которого ты, по всей видимости, окончательно и бесповоротно влюблена, раз за разом бесконечно нежно обнимает тебя, но ты точно знаешь, что все это лишь качественная игра.

Наконец, терпение у режиссера закончилось, и он велел переходить к следующей сцене, где главными действующими лицами были Джулия и Алессандро. Нам с Конте разрешили снимать костюмы и отдыхать.

— Мне нужно кое что передать тебе, — сказал Конте, когда мы спускались на первый этаж к гримеркам. — Не уходи без меня в гостиницу, хорошо?

Я кивнула.

Сняв королевское платье и облачившись в повседневную одежду, я, наконец-то, смогла вздохнуть полной грудью.

— Даже не знаю, в чем тебе лучше, — услышала я вдруг голос Франческо, заглянувшего в женскую гримерку. На мне были коротенькие джинсовые шорты и клетчатая хлопковая рубашка, завязанная узелком на талии.

— Не представляю, как раньше целыми днями носили на себе столько ткани, — улыбнулась я в ответ на комплимент. — Но теперь, сняв с себя съемочный костюм, я чувствую себя полуголой.

— Это недалеко от правды, — засмеялся Франц. — Но тебе чертовски идет. Такие ноги нельзя прятать.

— Поверь, ты не первый, кто мне это говорит!

Я прошла мимо Франца и, как бы случайно задев его бедром, хотела засмеяться, но неожиданно поймала на себе осуждающий взгляд Конте, ожидавшего меня возле гримерки.

— Вот, это твое, — Габриэль протянул мне бумажный конверт.

Я непонимающе смотрела на Конте.

— Что это?

— Триста евро, которые ты выиграла в турнире по покеру.

Настала моя очередь сердиться, и я протянула конверт ему обратно.

— Мне не нужны эти деньги.

— Мне тоже, — пожал плечами Конте, развернулся и вышел из замка.

Мне оставалось лишь молча смотреть ему вслед и гневно дышать.

— Ты уверена, что между вами ничего нет? — спросил подошедший ко мне Франческо. Я промолчала. — Слишком много электричества в воздухе, когда вы рядом.

— Ой, только ты не начинай эту тему, — отмахнулась я от Франца. — Я все же догоню его и верну конверт.

Я вышла из замка и увидела Конте, неспешно бредущего по дорожке в сторону гостиницы. Пришлось немного пробежаться, чтобы догнать его. Хорошо, что утром я надела балетки.