Книга Ancora, страница 24 – Наталья Малышева

Я поблагодарила девушку и вернулась к Конте.

— Пообедаем?

— Я, пожалуй, закажу обед в номер. В ресторане слишком много людей в это время.

— Ну, как знаешь, — пожала я плечами.

— Можешь присоединиться ко мне, — предложил Конте.

— В твоем номере?

Сицилиец кивнул. Я сомневалась, такая ли уж хорошая идея — снова остаться наедине с Конте, но мне безумно хотелось есть и при это не хотелось одиноко ютиться за столиком в ресторане.

— Хорошо.

Мы поднялись на третий этаж, и прошли по пустынному коридору. Номер Габриэля оказался очень просторным и уютным. В первой комнате стоял небольшой диванчик, пара кресел и журнальный столик, а на стене висела внушительная плазменная панель. Во второй комнате я успела заметить неприлично огромную кровать с тумбочками по обеим сторонам и не менее огромный встроенный в стену шкаф с зеркальными дверями.

— Я умоюсь? — спросила я у Конте, и он кивнул на дверь, ведущую в ванную комнату. Здесь все тоже было устроено с размахом. Да уж, джакузи в номере — это не для простых смертных.

Я слышала, как Габриэль позвонил и заказал в номер обед на двоих. Я без сожаления смыла макияж, так старательно подобранный для меня Франческо. Прохладная вода успокаивала. Я улыбнулась своему отражению в большом овальном зеркале. Без макияжа я выглядела практически подростком. Однажды в супермаркете у меня попросили показать паспорт, когда я пыталась купить бутылку шампанского, чтобы отметить окончание очередной сессии.

Конте сидел на кресле запрокинув голову. Его глаза были закрыты, и было не понятно, дремлет он или просто устал от яркого солнечного света. Я присела на диван.

— Обед принесут мину через пятнадцать, — сказал Конте, не открывая глаз. — Можешь пока включить телевизор, пульт где-то на диване.

Я оглянулась, и в самом деле справа от меня лежал небольшой черный пульт. На первом канале показывали новости, и я переключила на следующий, но и кулинарная передача меня не вдохновила. Следующий канал оказался музыкальным, но я тотчас выключила и его, услышав, как невысокий парнишка с хитрым прищуром начитывает итальянский рэп.

— Я, пожалуй, посижу в тишине.

Конте усмехнулся.

— Я вчера точно так же пытался найти, что можно посмотреть, но в конце концов выключил телевизор и лег с плеером слушать музыку.

В дверь постучали. Конте нехотя открыл глаза и поднялся с кресла. За дверью оказался стройный юноша, прикативший наш заказ на высоком сервировочном столике на колесах.

— Спасибо, я сам, — Конте вкатил столик в номер и начал переставлять посуду ближе ко мне.

Такое ощущение, что ты решил накормить всю съемочную бригаду, — не смогла я сдержать удивления, пока помогала Габриэль переставлять посуду на журнальный столик. Нам принесли пасту боскайолу с грибами, сливками и зеленым горошком, моццареллу с помидорами под оливковым маслом, сырную тарелку на десерт и фрукты.

— Я не знал, что ты захочешь, поэтому попросил принести разного, — ответил Конте.

Конте ел словно в последний раз в жизни. Я для себя решила, что он таким образом пытается заглушить пережитый стресс. Мне было совсем не сложно его понять. У меня хватало своих фобий. Я до дрожи в ногах с детства панически боялась высоты. Первый свой полет на самолете я провела с закрытыми глазами. Я подумала, что лучше так, чем обморок на высоте десяти тысяч метров. И потом, кстати, так же заедала страхи в ближайшем ресторане.