Книга Ancora, страница 63 – Наталья Малышева

Он издал самый настоящий мужской стон. Очень характерный, громкий, за что был вознагражден новым взрывом смеха публики.

Джулия закончила танец, притянув Тони за галстук и обвив правой ножкой его бедра. Расшалившийся парень потянулся к девушке за поцелуем, но удостоился лишь мимолетного касания губ в щеку. Дружные аплодисменты и смех проводили пару танцоров, уходящих с паркета.

Вечеринка по поводу окончания съемок была в разгаре. Шумные от природы итальянцы, слегка выпив, стали еще шумнее и разговорчивее. Народ слонялся туда и сюда с бокалами по залу, в разных углах возникали взрывы смеха. Играла какая-то бестолковая музыка, но никто не танцевал после того, как Тони с Джулией изобразили свой зажигательный номер. Габриэль увлекся разговором с Морелли. Они оккупировали два кресла в углу зала и о чем-то спокойно беседовали, сблизив головы. Девушки из съемочной группы вышли на танцпол и начали лениво подергиваться. А мне было тоскливо. Тоска была такая, что от нее болело сердце.

Мне вдруг дико захотелось танцевать. Но не изображать это подобие вялотекущего эпилептического припадка у человека, страдающего радикулитом, а танцевать. Как в моем любимом фильме «Грязные танцы». Но где взять партнера? Вдруг мой взгляд наткнулся на грустное лицо Алессандро. Парень был явно не в духе. Он не улыбался своей фирменной улыбкой и был похож на выключенную лампочку. Я подошла к нему.

— Грустишь?

— Да. Тоска смертная. Так танцевать хочется, а все что-то мотаются туда-сюда и пьют.

— Я тоже хочу танцевать. Но по-настоящему. Как в фильме «Грязные танцы».

— Оооо… Я бы не отказался так зажечь... Рискнем?

— А почему бы и нет?

Алессандро подошел к диджею и попросил поставить нам особенную композицию для танца. Смолкли ритмы клубной музыки. Улыбаясь во всю ширь, мой кавалер подошел ко мне и протянул крепкую руку.

— Пошли. Покажем всем зеленых мышей.

Я опешила и только потом вспомнила, что это аналог нашей кузькиной матери и громко рассмеялась. Габриэль оглянулся, и мы встретились взглядами. Мы с Алессандро встали в центр танцпола. Я положила руку ему на плечо. Зазвучала музыка. О, эта песня, грустная и чувственная — David Bisbal, Cuidar Nuestro Amor. Алессандро стер улыбку с лица. На меня глядел любящий мужчина. Он приготовился рассказывать историю любви. И я начала вместе с ним.

Алекс был прекрасным партнером. Его руки были сильные и уверенные. Он четко рисовал наш танец, заводя меня то в поддержку, то во вращение, постоянно меняя позиции. Его руки говорили — не уходи, не оставляй. В одной из поддержек, называемой «веер», он выставил вперед правую ногу, посадил меня на ее колено, и, положив руку мне на лопатки, откинул назад, заставив описать полукруг корпусом. Я чувственно выгнулась, ведомая горячим итальянцем, и, запрокинув голову, увидела изумленное лицо Габриэля. Он смотрел не отрываясь.

После нижней поддержки, когда мой чуткий партнер сначала практически положил меня горизонтально на пол к своим ногам, держа только за вытянутые руки, Алекс потянул меня за руки вверх, и я поднялась волной, которая прошла по моему телу как положено — от пяток до капризно выгнутой шеи. По залу прокатился вздох. Глаза парня вспыхнули. Я поняла, что он хочет сделать — верхнюю поддержку. Я незаметно кивнула ему. Он отправил меня в очередное вращение, переводя дыхание. Поймав меня за руку, он резко развернул меня спиной к себе, и его руки крепко сжали мою талию. Легкий и незаметный для зрителей одновременный присед, сильный толчок и вот я парю над полом в сильных руках крутящегося вокруг своей оси Алекса. Я закинула руки, откинула голову и подняла вверх одно колено. Дружный крик зрителей подтвердил, что эта поза и в самом деле очень эффектна. Алессандро опустил меня, слегка подкинув так, что я развернулась в воздухе и прижалась к его широкой груди. Накал музыки постепенно стихал. Наши движения стали более медленными, поддержки стали менее сложными.