Книга Дикий и злой Дед Мороз!, страница 11 – Татьяна Михаль

— Идёмте, Юля.

* * *

— ЮЛИЯ —

Странное ощущение идти по собственному участку, чувствуя себя непрошеным гостем.

Захар шёл впереди.

Я плелась следом, по его чётким, широким следам в снегу.

Он двигался уверенно, будто знал каждую кочку на этом клочке земли, который я сама уже и не помнила.

Свет от фонарика выхватывал из темноты знакомые и одновременно чужие очертания.

Как будто это он тут хозяин, а я его нервная и совершенно бесполезная тень.

У ворот он остановился, посветил на сугроб, который слился с ним в одну монолитную ледяную глыбу.

Потом развернулся и подошёл ко мне так близко, что я инстинктивно отступила на шаг.

— Открыть ворота могу, – заявил он своим низким, лишённым эмоций голосом. – Но не вижу смысла. Сначала надо территорию от снега очистить. Иначе машина тут увязнет.

— Точно… – прошептала я, чувствуя прилив жгучего стыда. – И как я сама не догадалась…

Мозг, привыкший к тому, что за него всё делают управляющие компании и суетливые дворники, окончательно вышел в автономный режим.

— Идём в дом? – спросила я жалобно, как ребёнок, просящийся с холодной улицы.

— Идём, – кивнул он и снова пошёл первым, методично протаптывая тропу.

Снега был не по колено.

Он был по самые ягодицы, и каждый мой шаг требовал титанических усилий.

Я, пыхтя, тащилась за ним.

У крыльца он обернулся и протянул руку.

— Ключи?

«Скальпель, зажим, тампон…» – пронеслось в голове, и я едва не хихикнула.

— Вот… – я судорожно стала рыться в кармане, вытащила связку и, тыча пальцем, показала на ключ. – Вот этот. Он от дома.

Он взял связку, и, к моему глубочайшему удивлению, дверь открылась с первого раза.

Не скрипела, не сопротивлялась.

Просто поддалась, как будто ждала именно его.

Мы вошли.

И тут я обалдела.

Если на улице был лютый, но сухой мороз, то внутри висел холод иного свойства.

Сырой, промозглый, въедливый.

Он пробирал до костей мгновенно, проникая сквозь все слои одежды.

Мои зубы застучали сами собой, выдавая неконтролируемую дробь.

— Д-д-д-д… – я сжала челюсти, но это не помогло. – П-почему в доме х-холоднее?

— Дом кирпичный, – коротко пояснил он, как будто читал лекцию по строительным материалам. – Долго держит холод.

Он, не раздумывая, прошёл вглубь прихожей в своих массивных сапогах, оставляя на полу снежные следы.

Я и сама не стала разуваться, тут можно было в прямом смысле примёрзнуть к половицам.

— Где электричество включается? – его голос донёсся из темноты гостиной.

— Э-э-э… Щиток здесь, в прихожей… – я засеменила обратно и показала на неприметную дверцу в стене.

Захар вернулся, открыл её, посветил внутрь фонариком.

Я видела его сосредоточенный профиль в холодном сиянии фонарика.

Он что-то изучал, пощупал провода пальцами, которые, казалось, не боялись ни холода, ни удара током.

Потом… он просто закрыл дверцу.

— Включать пока ничего не будем, – вынес он вердикт. – Дом сильно выстыл. Нужно сначала прогреть его. Здесь есть камин. Где дрова?

Я уставилась на него с таким искренним недоумением, будто он спросил у меня координаты ближайшей чёрной дыры.

Мой мозг лихорадочно перебирал картинки: поленница… поленница была… у задней стены гаража?

Или у мангальной зоны?

Или дров давно нет?

— Э-эм… на улице… – пискнула я, понимая всю идиотскую неконкретность своего ответа.