Книга Дикий и злой Дед Мороз!, страница 13 – Татьяна Михаль

— Я не заболею, не переживайте. Я – морж.

Я так замерла, что даже зубы перестали стучать на секунду.

— Морж? А-а-а… Угу… – мой промёрзший мозг с трудом переваривал информацию. Морж. Ласты, усы, Арктика… – А я думала, вы Дед Мороз… – и от этой абсурдной цепочки я тихо хихикнула.

Похоже, гипотермия делала своё дело.

Захар повозился с заслонкой, что-то проверил пальцем внутри топки и сказал с лёгким удивлением:

— Кто-то явно следит за домом. Печная труба прочищена от золы. И нет в ней ничего постороннего.

Я пожала плечами, снова начав подпрыгивать, чтобы согреться.

— А что в трубе может быть постороннего? Дедушка Мороз? – выпалила я и снова издала этот идиотский, нервный смешок.

Он медленно повернул голову и посветил мне фонариком прямо в лицо, как будто проверяя степень моей вменяемости.

Свет ослепил.

— В кирпичной печи, – произнёс он с убийственной, преподавательской чёткостью, – если золу долго не убирать и не чистить дымоход, при нагревании может скопиться угарный газ. И когда дрова разгорятся, произойдёт взрыв – это один из вариантов. Птицы, кстати, очень любят строить гнёзда прямо в трубах. Особенно зимой. Вы об этом никогда не задумывались?

Его тон был не просто поучительным.

В нём звучало лёгкое, но от того не менее обидное презрение к моему тотальному, городскому невежеству.

Мне стало жарко от стыда, несмотря на мороз.

— Чёрт, вы опять правы, – сдалась я, вздохнув.

И тут случилось чудо.

Не магическое, а очень земное и прекрасное.

Он чиркнул чем-то, откуда у него взялись спички или зажигалка, я не увидела, но в камине вспыхнул огонь.

Сначала робкий, потом уверенный, жадный до сухого дерева.

Пламя затанцевало, осветив его сосредоточенное, суровое лицо и отбросив на стены гигантские, прыгающие тени.

О, блаженство.

Я присела на корточки перед камином, протянула к огню окоченевшие руки и прикрыла глаза.

Тепло, живое и почти осязаемое, накрывало меня волной.

— Хорошо-о-о… – прошептала я, и это было сильнейшим преуменьшением года.

— Сейчас дом быстро нагреется и можно будет включить свет, – проговорил он, отойдя от камина и осматриваясь. – Скажите, вода здесь есть? Скважина?

Я задумалась, заставляя память пробиться сквозь годы.

— Ммм… кажется, да, скважина… В котельной должно быть оборудование…

И тут на меня накатила новая волна ужаса.

Логичная, железобетонная и совершенно запоздалая.

— Ох, Захар, неужели воды нам не видать? Скважина ведь на таком морозе могла замёрзнуть!

Он посмотрел на меня.

В свете огня его лицо казалось менее враждебным.

Просто усталым.

— Пойду, посмотрю.

И он снова исчез в темноте, на этот раз в сторону котельной, оставив меня одну с трещащим камином.

Я сидела, грелась и думала.

Мысли текли медленно, оттаивая вместе с телом.

Как же хорошо, что я его подобрала.

И не потому, что он сейчас делал за меня всю работу.

А потому что, если бы не моё спонтанное решение свернуть с трассы, он бы сейчас лежал ледяным сугробом у дороги.

Замёрзший.

И возможно, мёртвый.

А я?

Я бы сидела здесь, в этом ледяном склепе, без дров, без света, без малейшего понятия, что делать.

И тоже, скорее всего, ждала бы печального исхода.

Выходит, мы спасли друг друга.

Он спас меня от последствий моей же глупости.

А я… я спасла его…

Я посмотрела на огонь.

Он уже разгорался всё сильнее, отбрасывая тёплый свет на пыльный пол и старую мебель.