Книга Дикий и злой Дед Мороз!, страница 15 – Татьяна Михаль

В бардачке помимо документов и полудохлой пачки жевательной резинки лежал… он.

Новенький, эргономичный, купленный в порыве «нужно же как-то справляться со стрессом и отсутствием мужчины».

И размер у него был… убедительный.

Очень убедительный.

Кровь ударила мне в лицо так, что уши загорелись.

В бардачке лежала коробка с вибратором.

Вот же… чёрт.

— Ой, не-е-ет, я сама-а-а… – протянула я густым, странным голосом, пытаясь изобразить деловую озабоченность. – Там… э-э-э… личные вещи… Очень.

— Юля, не глупите, – отрезал он, глядя на меня так, будто я предлагала пойти за вещами по пояс в снегу. – Я всё принесу. Лучше включайте холодильник, плиту. Вода скоро будет, выпьем горячего чаю.

Я гулко сглотнула, понимая, что проиграла.

Сопротивляться его железной логике было бесполезно.

Я кивнула, как загипнотизированная.

И тут в моей голове возникла картина.

Яркая, как кинокадр.

Захар Морозов, с лицом разгневанного божества, несёт через снег мой розовый, вибрирующий от восторга… нет, не буду даже думать это слово… предмет.

Мне вдруг дико захотелось увидеть выражение его лица в этот момент.

Смешно и ужасно стыдно одновременно.

Он ушёл, а я, как лунатик, поплелась на кухню выполнять его приказы.

Включила холодильник.

Он загудел с обидой, будто его разбудили среди ночи.

Включила плиту, чтобы проверить её.

Щёлк-щёлк.

Древние конфорки работали.

Отключила пока.

Мои руки действовали автоматически, а мысли бешено крутились вокруг бардачка.

«Может, я его всё-таки вытащила и дома оставила? Может, он не заметит? Может, заметит и решит, что это… массажёр для шеи?»

Я стояла на кухне, прислушиваясь к звуку снаружи.

Вот хруст снега под тяжёлыми сапогами.

Тишина.

Он у машины.

И я представила его крупную, сильную руку, открывающую бардачок.

И его ледяные глаза, рассматривающие мой скромный, но технологичный способ борьбы с одиночеством.

Господи, лучше бы я застряла в той пробке навеки.

* * *

Захар вернулся через пару минут, с первыми вещами.

Его сумка, как будто она была его единственным вкладом в наше общее дело.

Моя маленькая сумочка и спортивная сумка из багажника.

Пока всё.

Сердце у меня ёкнуло.

Он только начал.

— Может, я всё-таки с вами схожу? – попыталась я в последний раз, выдавливая из себя хозяйственную озабоченность. – Там же пакеты с продуктами тяжёлые… И ветки эти пихтовые, громоздкие…

— Я сам, – бросил он, не глядя на меня.

Оставил сумки в прихожей и снова растворился за дверью, в темноте и снегу.

Я прикрыла глаза.

В голове чётко возник образ: Захар открывает бардачок, свет фонарика выхватывает из темноты невинную коробку с приторным розовым логотипом.

И его ледяные глаза, широко раскрывающиеся от понимания.

Нет, нет, они не раскроются.

Он просто поднимет одну бровь и пометит меня в своём мозгу как «одинокую озабоченную идиотку».

«Ну и пусть думает, что хочет! – пыталась я себя утешить, расхаживая по кухне. – Я вообще-то его от гибели спасла! Да-да! Он должен быть мне благодарен, а не осуждать за… за средства личной гигиены! В смысле, за средство личного… релакса!»

Я накрутила себя так, что уже почти поверила, что вибратор – это такой же необходимый предмет выживания в дикой природе, как топор или спички.

И вот… Захар снова вернулся.

С характерным шуршанием.

В руках у него были пакеты с продуктами.