Книга Дикий и злой Дед Мороз!, страница 74 – Татьяна Михаль

А она ворвалась в этот мир как внезапная и нежданная оттепель.

Беспорядочная, шумная, размывающая все границы.

И вместо того чтобы разрушить всё, она… наполнила ту пустоту, которую я даже не осознавал во всей мере.

— Спасибо, что защитил меня и дом, – прошептала она.

Прижал её крепче, чувствуя, как её сердце бьётся в унисон с моим.

— Это я должен сказать спасибо, – пробормотал ей в волосы. – За то, что не дала мне их добить.

Она засмеялась, и этот звук растопил последние остатки льда вокруг чего-то очень старого и замёрзшего внутри меня.

Женщины… Да, с ними жизнь определённо похожа на хаос. Но, чёрт возьми, с Юлей я готов жить и в хаосе.

* * *

— ЮЛИЯ —

Первого января время теряет всякий смысл.

Оно в принципе не ощущается, любой вам скажет.

Он протекало не часами, а состояниями: состояние вкусно поесть, состояние лени, состояние смеха и состояние… ну, вы поняли.

Утренний инцидент отправился в копилку абсурдных воспоминаний, которые только добавляли перчинки нашему общему уюту.

Мы валялись на диване, как два сытых удава.

Ели утку, которая таяла во рту, доедали курицу из тандыра, закусывали салатами и хихикали над старыми фильмами.

Я не поленилась и разобралась со Светкой.

«Света, ты – идиотки кусок! И твой богатый Буратино, идиот в квадрате! Ты представляешь, он каких-то трёх дебилов ко мне прислал! Они прикатили сегодня, первого января! И умудрились найти мой дом! Хорошо, что ноги унесли! В следующий раз я Захара останавливать не стану, пусть им зубы повыбивает, и ноги повыкручивает, чтоб неповадно было на частную территорию с дурацкими спасательными миссиями ломиться! И ты запомни, что так не делается! Всё могло закончиться очень и очень плохо!»

Ответ прилетел почти мгновенно.

Видимо, на райском острове было скучно.

«Ты сама дура, Юля! Первого встречного в дом притащила и ещё гордишься этим! Я переживала, попросила Серёжу помочь (он же связи имеет!), а ты как последняя овца не оценила широкого дружеского жеста! Больше не жди от меня помощи!»

Я фыркнула.

«На минуточку, я о помощи не просила. Вообще. Завязывай с самодеятельностью».

Я вырубила телефон, потом перевернулась и уткнулась носом в Захарово плечо.

— Всё, я порвала все связи с цивилизацией. Отныне мой мир – это ты, диван и запах утки.

Он обнял меня, его пальцы лениво перебирали мои волосы.

— Так тоже жить можно. Но недолго, – констатировал он, и я почувствовала, как вибрирует его грудная клетка от сдержанного смеха.

Вечером, когда за окном стало темно, он вдруг поднялся и потянул меня за руку.

— Одевайся. Выйдем, погуляем, воздухом подышим. Нельзя весь день лежать и ничего не делать.

— Почему это нельзя? – заныла я, но уже натягивала штаны. – Там же холодно, Захар. А у нас тут тепло… Сейчас новый фильм будет…

— Сейчас звёзды хорошо видно. Снег не идёт, небо чистое.

Мы вышли, мороз ударил по лицу, но он не вызвал раздражения, наоборот, я представила, что на Севере. На всякий случай надо привыкать.

Кстати, небо… Боже, небо.

Оно было чёрным-чёрным, бархатным, и на нём горели мириады звёзд.

Не эти робкие городские огоньки, а яркие, дерзкие, сияющие так ярко, что казалось, они очень близко.

Я задрала голову и просто стояла, забыв дышать.

— Красотища-то какая… – выдохнула я. – Я такого обилия звёзд сто лет не видела…