Книга Женское предчувствие, страница 25 – София Брайт

Я, как и все глупцы, был уверен, что моя жизнь стабильна и все в ней настолько нерушимо, как гребаное мироздание и все, что в нем вечное.

Но по факту все полетело в тартарары в одночасье. Я даже не понял, как все пошатнулось. Тупо проглядел. И что теперь?

Конечно, для меня семья – самое главное. Я люблю Полю и детей больше жизни. Но это проклятое наваждение с робким взглядом и мягкими розовыми губками…

Черт!

Нет, я не поддамся. Несмотря на то, что я вспыхиваю, только подумав об Алисе. Но это все временное. Мимолетное. Просто эмоция, которая притупится, как только ее источник исчезнет из поля зрения.

Но в любом случае то, что мне высказала Полина, – это полная хрень. Потому что я не то что не собираюсь съезжать из дома, я даже думать об этом не хочу.

Вот так просто поставить семью под удар из-за какой-то…

Злость затапливает меня.

Впервые в жизни я растерян и, мать его, не знаю, как поступить правильно. Давить на жену, заставлять терпеть свое присутствие тогда, когда она требует скрыться с ее глаз? Или съехать, чтобы она накрутила себя до такой степени, что дорога назад мне будет заказана?

Ни один из вариантов меня не устраивает.

Стук в стекло возвращает в реальность.

Алиса.

Заглядывает в пассажирское окно, потупив взор и кутаясь в пальто.

Разблокирую замки, и, открыв дверь, она залезает внутрь.

Аромат ее легкого цветочного парфюма мгновенно заполняет салон. И, черт возьми, даже этот нюанс вызывает у меня реакцию. Злюсь на себя в первую очередь. Потому что мне все это не нужно! Но черт, как же тянет!

— Андрей, – голос словно тихий шелест.

— М? – не смотрю на нее. Потому что теперь, как никто, осознаю, что это не просто “нельзя”, но и опасно.

— Андрей, посмотри на меня, пожалуйста.

Звучит такой ранимой, что у меня даже злиться на нее не получается, хотя я должен. Должен же?

— Зачем? – все еще не поворачиваюсь.

— Андрей, я… я не хотела создавать тебе проблемы, правда.

— Если не хочешь для меня проблем, почему просто не уедешь? – не выдерживаю и поворачиваюсь к ней.

— Потому что не могу! Я никогда не чувствовала такого, понимаешь? – глаза блестят от непролитых слез, и губы красные, будто она их кусала. – И да, это эгоистично, но я хочу урвать кусочек тебя. Ты мне нужен. Я готова на все ради тебя. Боже, да я даже согласна быть твоей тайной. Грязной тайной, – смотрит на мой рот так невинно и в то же время порочно, что у меня в штанах все готово взорваться.

Сука! Ну зачем это все? Но и взгляд от нее отвести не могу.

Кроет меня от нее. Не по-детски.

Голова вообще отказывается функционировать. На силе воле держу перед собой образ Полины, как оберег.

Поэтому хочется отпугнуть соблазн от себя. Перестать быть с ней хорошим. Разозлиться и прогнать.

— И что, готова, чтобы я тебя отодрал, как суку, во все дыры без сантиментов, так, как дерут только самых прожженных шлюх, чтобы вытрахать тебя из головы и навсегда вычеркнуть из воспоминаний и совести? Так ты хочешь?

— Хочу, – облизывает она губы, и ее пальто распахивается на груди, и вместе с ним – пеньюар, под которым прозрачное белье. У меня даже дух перехватывает при виде острых розовых пик, прикрытых черной сеткой и швом по центру. – Но ты же не выбросишь, Андрей, – кладет руку мне на колено. – Я буду твоей личной шлюшкой, грязной тайной, с которой можно делать абсолютно все, – тонкие пальцы скользят по бедру вверх, а мой взгляд застывает на ее груди, мечется к чертовым губам, что шепчут порочно. Мир вокруг расплывается, а желания плоти становятся такими безотчетными, что я почти готов поддаться. – И ты не сможешь остановиться. Тебе будет нужна доза снова и снова.