Книга Женское предчувствие, страница 26 – София Брайт

Но звонок телефона выдергивает из морока.

Обхватываю ее запястье и убираю со своего бедра.

— Вон! – говорю холодно.

— Ну, Андрей. Никто не узнает… – продолжает соблазнять.

— Вон! Или я тебя за волосы вытащу из машины.

Алиса распахивает глаза, явно не веря.

— Три, два… – веду обратный отсчет, и только теперь на ее лице появляется паника.

Она дергает дверную ручку и вываливается на улицу, а я завожу мотор, и даю по газам, и уношусь с парковки, думая лишь о том, что я практически сделал это. Практически изменил Поле…

Полина

Телефон звонит не замолкая.

А я не хочу никого слышать. И видеть.

Вообще не представляю, куда себя деть и как жить дальше.

Он ведь там остался.

Да, вышел за мной… Но что могло ему помешать снова подняться к своему увлечению?

А она там готовая, в белье, покорная…

Пульс настолько учащается, что я понимаю: не выдержку. Сворачиваю на ближайшую парковку и, заглушив двигатель, начинаю рыдать.

Горячие, обжигающие слезы будто пропитаны кислотой и, кажется, разъедают кожу, будто все то, что травит меня изнутри, прорывается наружу.

Мне больно, просто невыносимо. Я ведь понимаю, что это “увлекся” означает. Он влюблен, очарован другой, хотя и понимает головой, что все это плохо.

Но я сделала все, что от меня зависит, и теперь должна просто отпустить мужа, дать ему возможность разобраться в себе и ждать…

А чего я, собственно, жду?

Что он протрезвеет от этого морока и вернется в семью? Что снова между нами вспыхнет огонь страсти?

Нет же. Между нами всегда будет стоять тень этой Алисы, и я буду беспокоиться о том, вспоминает Андрей о ней или нет. И вдруг он может увлечься кем-то другим?

Конечно, всем нам могут нравиться другие люди. Это нормально – восхищаться чьей-то внешностью, умом или другими какими-то качествами, но все же это совершенно иное, чем физическое влечение, с которым нужно бороться.

А если приходится прикладывать усилия для того, чтобы ему противостоять, тогда это гораздо больше, чем просто симпатия.

Дисплей смартфона продолжает светиться. Вижу имя сына и, вытерев слезы, делаю несколько вдохов и принимаю вызов.

— Да, Сава.

— Ма! – кричит в трубку сын, а на заднем фоне я слышу гул голосов. – Можно я после тренировки к Ромычу?

— За вами кто-то приедет?

— Да! Тёть Аня заберет нас.

— Хорошо. Я потом приеду за тобой.

— Супер! Пока, – скидывает он вызов.

А я взвыть готова оттого, что сегодня понедельник и я не могу отправить детей к родителям, чтобы они не видели, в каком состоянии их мама.

Потому что я не представляю, как доживу до ночи, делая вид, что со мной все в порядке, и думая о том, где в эту минуту находится их отец и вернется ли он сегодня домой, наплевав на мои слова.

На самом деле я очень этого хочу и в то же время боюсь. Мне страшно, что он останется с ней, но одновременно с этим я не хочу больше видеть тот задумчивый взгляд, который я ловила у него последнее время.

Это слишком!

В бутик я не еду. Домой тоже пока возвращаться опасаюсь.

У меня куча задач на сегодня. Неплохо было бы заехать еще на производство, но я совершенно не в том состоянии. Тогда я поддаюсь импульсу и делаю то, чего не совершала тысячу лет: выхожу из машины и бреду куда глаза глядят.

Понимаю, что это не слишком удачная идея, только когда накрапывающий дождик превращается в настоящий ливень. И тогда мне приходится забежать в первый подвернувшийся ресторан.