Книга Месть пышки, или Как проучить босса, страница 24 – Юлия Обручева

Он резко хватает меня за ладонь. Его пальцы сжимают мою руку так, будто я — его единственный шанс не рухнуть в бездну.

— Ты не вписывалась ни в один мой чертеж. У меня в голове была идеальная картинка: рядом со мной должна быть тихая, прозрачная вешалка для платьев, которую можно выставить как аксессуар. А появилась ты, такая живая и настоящая. И ты заполнила собой все пространство. Я гнобил тебя, потому что это был единственный способ не сойти с ума от желания. Я убеждал себя, что ты — ничто, чтобы не признавать, что ты — мое все.

Он подается ближе, и я вижу в его глазах каждую бессонную ночь, каждую вспышку ревности к тому же Лиангу.

— Элина была моей зашитой. Моим жалким способом доказать самому себе, что я все еще люблю «правильных» женщин. Но каждый раз, когда я смотрел на нее, я видел пустоту. А когда смотрел на тебя... я видел солнце, которое выжигает мне глаза. Я отправлял тебя в эконом, чтобы не видеть тебя рядом, потому что боялся, что если ты сядешь на соседнее кресло, я не смогу держать себя в руках. Я трус, Люся. Я прикрывался должностью и сарказмом, потому что боялся признаться себе, что был не прав.

Я смотрю на него и чувствую, как мой внутренний саркастичный демон пакует чемоданы и уходит в бессрочный отпуск.

Это так по-мужски — превратить жизнь любимой женщины в ад просто потому, что ты не можешь совладать со своим эго.

— Вы — феноменальный идиот, Роман Викторович, — выдыхаю я, чувствуя, как по щеке катится горячая слеза. — Гениальный стратег и абсолютный, законченный кретин.

— Я знаю, — он криво улыбается, и в этой улыбке столько нежности, что у меня перехватывает дыхание. — И я готов всю оставшуюся жизнь доказывать тебе, как сильно я ошибался. Если ты позволишь.

Он осторожно, почти невесомо касается моей щеки, стирая слезу. Его большой палец задерживается на моей нижней губе, и мир вокруг окончательно перестает существовать.

— Я не обещаю, что прощу вас быстро, — шепчу я, хотя мое сердце уже позорно капитулировало и выкинуло белый флаг. — И 31-е место вы будете отрабатывать долго. Очень долго.

— Я согласен на любые условия, — его голос падает до интимного шепота. — Хочешь, я уволюсь и стану твоим личным водителем? Или буду носить твой чемодан по всем аэропортам мира? Только не молчи.

И когда его губы накрывают мои — сначала осторожно, словно спрашивая разрешения, а потом со всей той яростной, накопленной годами страстью, которую он прятал за маской ледяного босса — я понимаю: наш настоящий полет только начинается.

И на этот раз в бизнес-классе летит не «начальник и подчиненная». Здесь летит мужчина, который наконец-то обрел свое «солнце», и женщина, которая точно знает: завтра она потребует у него не только любовь, но и повышение зарплаты в три раза.

Просто чтобы не расслаблялся.

Роман

Я стою, прислонившись плечом к дверному косяку, и просто смотрю на нее.

За панорамными окнами моей квартиры расстилается вечерняя, залитая огнями Москва, но для меня сейчас существует только один источник света. Она.

Люся сидит на столешнице из черного мрамора на нашей кухне.

На ней только моя белоснежная рубашка, которая едва доходит ей до середины бедра, оставляя открытыми эти невероятные, сводящие меня с ума ноги. Она болтает ими в воздухе, уплетает клубнику прямо из картонной коробки и что-то увлеченно печатает в телефоне.