Книга Месть пышки, или Как проучить босса, страница 25 – Юлия Обручева

Ее волосы собраны в небрежный пучок, на лице ни грамма косметики, а на губах играет та самая саркастичная полуулыбка, за которую я готов отдавать корпорацию по частям каждый день.

Боже, каким же феерическим, клиническим кретином я был.

Мне физически больно вспоминать то время, когда я пытался загнать себя в рамки чужих стандартов.

Когда я заставлял эту роскошную, живую, невероятно сексуальную женщину прятаться за мешковатыми костюмами и страдать на 31-м ряду эконома.

Сейчас, глядя на плавные изгибы ее фигуры, на мягкую линию бедра, которую не скрывает тонкий хлопок моей рубашки, я чувствую, как внутри все сжимается от первобытного, жадного собственничества. Моя.

— Роман Викторович, — Люся внезапно поднимает взгляд от экрана, и в ее глазах пляшут черти. — Вы сейчас просверлите во мне дыру. Или вы мысленно высчитываете, сколько калорий в этой клубнике и не придется ли мне завтра бежать кросс, чтобы соответствовать «лицу компании»?

Я тихо смеюсь, отталкиваюсь от косяка и подхожу к ней. Становлюсь между ее раздвинутых коленей, кладу руки на горячие бедра и притягиваю к себе так близко, что чувствую сладкий ягодный аромат ее дыхания.

— Я мысленно высчитываю, через сколько секунд я выброшу твой телефон в окно, если ты не перестанешь отвлекаться на рабочую почту, — хрипло отвечаю я, скользя большими пальцами по ее гладкой коже. — И, Люся... мы договорились. Никакого «Романа Викторовича» дома.

Она закидывает руки мне на шею, перебирая пальцами короткие волосы на затылке. От этого простого жеста у меня по венам пускают ток.

— Привычка, босс. К тому же, мне нравится, как у вас дергается глаз, когда я включаю послушную подчиненную. Вы ведь знаете, что послушание — это вообще не мой профиль.

— Знаю, — я наклоняюсь и целую ее в шею, прямо там, где бьется пульс. — Твой профиль — это сводить меня с ума. Уничтожать мою логику. Переводить мою жизнь из монохрома в какой-то сумасшедший калейдоскоп.

Люся тихо вздыхает, откидывая голову назад. Я чувствую, как она дрожит в моих руках, и это кружит мне голову.

Мы вместе уже полгода. Полгода абсолютного, сносящего крышу счастья. Я уволил половину топ-менеджеров, которые посмели криво посмотреть на нее. Я переписал корпоративный устав. Я готов перевернуть этот город вверх дном, лишь бы она продолжала вот так улыбаться.

Но мне этого мало.

Моя рука скользит в карман брюк. Пальцы нащупывают твердые грани бархатной коробочки. Я заказал это кольцо два месяца назад у ювелира в Гонконге. Никакого банального бриллианта. Глубокий, чистый сапфир, окруженный россыпью мелких камней, потому что он напоминает мне цвет ее глаз, когда она злится или страшно заводится.

Я делаю шаг назад. Люся удивленно моргает, ее руки соскальзывают с моих плеч.

— Рома? Что случилось? — в ее голосе мелькает тревога.

Я смотрю прямо в ее родные, невероятные глаза и медленно, не отрывая взгляда, опускаюсь на одно колено прямо на холодный пол нашей кухни.

Глаза Люси расширяются до размеров блюдец. Клубника выпадает из ее руки и катится по мрамору.

— Роман... — шепчет она, и ее всегда острый язычок внезапно дает сбой. — Ты что делаешь? Встань, ты брюки испортишь...

— К черту брюки, — голос звучит хрипло, но твердо.

Я достаю коробочку и с щелчком открываю ее. Сапфир вспыхивает в свете ламп.