Книга Счастливый билет, страница 23 – Юлия Зубарева

— Погнали, шеф, но смотри аккуратнее на поворотах. Девушка у нас нежная, обойдемся без партии Рыголетто в салоне. Маринка, ты как?

— Вроде полегче, спасибо. Мне так стыдно, ребят. Я вчера такое вытворяла. Вы про меня теперь думаете черт знает что. Не надо было за мной заезжать, я как-нибудь сама. Одна. Вы езжайте тогда, а я тут.

— Ага, сейчас. Садись давай. Сами напоили, сами и вылечим. Стыдно ей. Было бы за что. Очень миленько вчера посидели, да нормально все, Марин, давай уже садись. Время. Поехали.

Прямодушие этого большого ребенка сбивало все протестные движения. Он ей чем-то Матвейку из 3 «Б» напоминал, тоже на месте усидеть не мог, что думал, то и говорил. От такого напора статуя встанет и пойдет, не то что несчастная училка.

В машине ее еще и укачало, голова, было отпустившая страдалицу, дала трещину, и виски наливались острым болезненным огнем, во рту было кисло, и только благословенная вода не дала опозориться в транспорте. Открыв окно, Маринка уже сотый раз пожалела, что поддалась на эту авантюру. Лежала бы, помирала в номере, а не тряслась в гадском такси. Впрочем, мука была недолгой. Остановились у того же кафе, где вчера творились чревоугодие и винопитие.

— Подобное лечить надо подобным! Прошу, мадемуазель, сейчас мы из тебя человека сделаем.

— Нет. Я туда больше не пойду. Я больше ни глотка не сделаю. Да за кого вы меня принимаете? Я домой пойду обратно, отпусти.

Димон с бесцеремонностью танка вытащил сопротивляющуюся дамочку из машины. Успокаивающе махнул таксисту и за плечи повел Марину в кафе.

— Не будет тебя тут никто поить, дурочка ты малахольная. Спокойно. Ща полечим, и иди куда хочешь. Опять маньяки мерещатся с похмелья. Дядь Звиад! Принимай раненых, я тебе целый обоз привез павших в неравном бою. Лечить надо!

По раннему утру народу было немного. Пару стариков, что азартно резались в нарды в углу в компании с пузатым чайником, и мамочка с двумя детьми.

Хозяин вышел с кухни, нахмурив брови и вытирая мокрые руки полотенцем.

— Вот не было тебя, и вроде скучно, а как объявился, так сто бедствий и разорение. Чего там случилось опять? Кого ты покалечил, бесов отпрыск?

— Вот. Вчера потравил нашу переводчицу винищем своим, а ей сегодня экскурсию проводить, и вообще у человека отпуск, можно сказать, кобыле под хвост с такого знакомства.

Маринка стояла, опустив голову рядом со входом. За спиной маячил Кирилл, перекрывая пути отхода. Вылез с сумкой, не проронив ни слова, и стоял тенью, ненавязчиво предлагая опору и поддержку. Отпускнице было нестерпимо стыдно за вчерашнее, а ее еще и сегодня притащили в таком состоянии. Изверги.

— Девочка ты моя! Это что ж они тебя так укатали? Вах, бедняжка! Иди сюда, дядя Звиад, сейчас такой хаш подаст, сразу полегчает. Как знал, с вечера поставил на плиту. А ты, балбес, давай гостью усаживай, покажи, где тут умыться можно. Варвар, как есть дикарь. Куда только твои родители смотрели? Второй тоже головой страдает, болезный?

— Кирюха что ль? Да он всегда такой молчаливый, но ты ему тоже давай свое чудо-средство, нам еще людей катать. А то мне эта команда блюватер по ватерлинию устроит на море.

— Какой катать? Я сегодня точно никуда не поеду.

Маринка побрела в сторону указанного туалета умыться и прийти в себя. Вторую такую поездку ее страдающий организм точно не выдержит. Какое еще море? Да она там умрет на палубе. Кирилл сел за стол. Только сейчас стало понятно, что вчерашнее застолье тоже далось ему с трудом. Только неунывающий Димон поскакал на кухню за чашками и чайником, насвистывая про отважного капитана и улыбку в это беспросветное утро.