Книга Счастливый билет, страница 58 – Юлия Зубарева

Маргарита Николавна любовно поглаживала свое имущество, зыркала на племянника, фыркала на его неуклюжие оправдания. Вика вторила тетушке, придерживая драгоценное зеркало с другой стороны.

— Ну ты, конечно, растяпа. Ты даже представить не можешь, сколько такая безделушка стоит. Ничего, здесь царапину даже не видно, немного шлифануть, лаком покрыть и будет как новое. А с тобой, милый, надо провести разъяснительную беседу. Вот вернешься в Питер, я тебя накажу за то, что старших не слушаешься.

— Вот, вот, девонька, отшлепай его там за меня, чтоб неповадно было. Иш, шиш какой. Морду отрастил, а руки дырявые. Гляди, упустишь и эту девку, я тебе бандуру на голову надену, не посмотрю, что родня.

Димка сидел, спрятав лицо в ладонях и тихо подвывая ржал от БДСМ откровений любимой тетушки. Зеркало не пострадало, а обещанное наказание от Викули грозило обернуться еще одним чудесным свиданием.

Кир помог приятелю подняться, виновато показал на телефон с кучей пропущенных вызовов - убивать друга было уже поздно.

Дамочки за это время оккупировали кухню. За крепким, как матерный загиб, кофе глядели в телефон на созданную презентацию для областного этапа. Марина на экране телефона выглядела радостной и уверенной в своем восхищении профессией учителя. Не было ее постоянного зажима, глаза смотрели ясно, и улыбка не сходила с лица.

— Вот ты такая настоящая и есть. Почаще смотри на себя и никого не слушай. Ты, считай, уже выиграла, а общественную поддержку мы тебе обеспечим, даже не беспокойся. Я вчера в чатик свой рабочий закинула, ребята обещали распространить. Будет у тебя и голоса и отзывы благодарных учеников, главное — не переборщить. В общем телефон мой теперь знаешь, будем на связи. Мне самой интересно, что получится. Давай допивать и собираться. У нас самолеты с получасовой разницей - вместе поедем.

Расцеловались с милейшей Маргаритой Николаевной, клятвенно обещая, что обязательно вернутся, как только получится. Маринку хозяйка еще в сторону отвела и наказала помнить, что карты нагадали. Чтоб поперек судьбы своей не корячилась, а ровнехонько шла, как по ниточке. За окном уже грузили чемоданы в машину и смотрели на часы, а тетушка все не отпускала, настраивая и наговаривая те самые слова поддержки, что так не хватало Марине в обычной жизни.

Снова здание аэропорта, новенький чемодан проходил в ручную кладь, и оставалось время на объятия всех четырех с клятвенным обещанием вернуться и догулять отпуск. Ребята оставались на яхте до конца лета и ждали своих перелетных птичек обратно.

Кирилл на прощанье сжал в объятьях так сильно, как будто хотел растворить в себе. Спрятать за ребрами найденную половинку, удержать, не разжимать кольцо из рук, но объявили посадку, и Маринка выскользнула из его пальцев, как маленькая синичка. Чмокнула в губы, помахала Димке и порхнула одной из первых в очередь, скрывая набежавшие слезы и дурацкую улыбку.

Москва встретила путешественницу солнцем и почти такой же жарой. Как будто никуда не улетала, как будто Маринка прихватила кусочек южного лета с собой в багаже. Не понадобилась даже ветровка,что она отложила из чемодана с собой.

Дневной экспресс с Киевского вокзала отходил в половине четвертого и купленный еще вчера Киром билет обещал, что через три часа она будет в родном городе. Лететь и то меньше. Вот, казалось бы, с утра смотрела на такое Черное до голубизны море, а закат будет встречать уже дома. Шесть часов дороги и одна пересадка. Кто бы мог подумать, что оно так близко, море. Ей до дедовой дачи на автобусе приходилось трястись полтора часа и пешком минут сорок добираться потом.