Книга Счастливый билет, страница 7 – Юлия Зубарева

Через полтора часа ожидания объявили посадку. Хорошо, что далеко идти не пришлось. Выход оказался прямо напротив Маринкиного насеста. Веселые попутчики щеголяли солнечными очками на волосах и шортами, а девушки — ещё и открытыми декольте, сарафанами и майками на бретельках. Бледная как сметана Маринка в ветровке и джинсах выделялась, как приведение среди праздника жизни. Вся толпа стала подтягиваться ко входу, где-то плакал ребенок. Молодежь пиналась, хохоча и перепрыгивая через поставленные сумки. Шумно, суетно. Кто-то пытался пролезть вперед, оттолкнув странную девушку с остановившимся взглядом, бледную до синевы.

Уже в самолете к путешественнице подошла стюардесса, аккуратно поинтересовалась, хорошо ли та себя чувствует? Может, дать воды?

Мариша только сглотнула вязкую слюну, молча кивнула и вцепилась в бумажный стаканчик, как утопающий в спасательный круг.

— Мама, ну мама! Скажи, я, правда, увижу море? Оно большое? Синее-пресинее? А рыбов там много?

— Правда, капелька моя, конечно, увидишь. Надо немного подождать. Вот сейчас самолет взлетит, полетает над облаками, а потом приземлится, и мы уже будем совсем в другом городе. Сядем с тобой в такси и поедем на берег самого синего моря. Давай я тебе мультики включу сейчас, и время быстрее пойдет.

Нехитрый этот разговор за спиной между молодой мамой и дочкой успокоил и саму Марину. Если ребенок не боится, чего же взрослой тете истерики закатывать.

— Сейчас взлетим, полетаем немножко и приземлимся уже у моря. Оно ждет меня, оно всех всегда ждет, — продолжала мысленно уговаривать себя горе-путешественница.

— Марина означает «морская», — говорила мама, заплетая непослушные косички в таком далеком детстве. Может, она тоже мечтала о море, путешествиях, но застряла в быту, борьбе за выживание одинокой матери в маленьком городе. Не будем об этом. Сейчас осталось только накрутить себя, позвонить и признаться. Тогда точно скандала не избежать.

Маринка не всегда была послушной девочкой. В педагогический документы подавала больше для подстраховки. Ее мечтой был иняз. Языки давались легко, как будто в голове включалась какая-то дополнительная извилина. Зря она тогда выбрала МГИМО, пробиться по баллам девочке из провинции оказалось невозможно. Пришлось идти на училку, но любовь к языкам никуда не делась: английский, испанский и самым краешком немецкий. Ведь мечтала о совсем другой жизни — яркой, интересной. А потом случилась с ней большая любовь.

Вадик - гад сладкоречивый, обещал горы свернуть, добиваясь отличницы и недотроги. Верила его словам, глазам томным, веселому смеху. Это всем остальным было понятно, что такого жеребчика кольцом не удержать, а Маринка до самого конца в большую и чистую любовь играла. Тянула по учебе, курсовые писала, оба диплома на ее плечи легли. Легкий на ласку и обещания, Вадик только целовал нежно в висок своего воробушка, описывал очередной сценарий их счастливого будущего и упархивал по делам. Он бы и без Маринкиной помощи обошелся, наверное. Не дурак ведь. Но так действительно было проще. Маринка и прикроет, и о пересдаче договорится, обед приготовит, диплом напишет. Бегала хвостиком, от доброхотов отмахивалась. Только когда у очередной возлюбленной птички ее муженька живот начал опасно округляться, Марина прозрела. Одним днем. Сама пошла в ЗАГС заявление писать. Вадим умолял не оставлять его, простить случайное влечение. Пятый курс. Диплом сдавать, а она ни спать, ни есть не может. Взяла академ, уехала к маме.