Книга Ходящая по снам, страница 89 – Юлия Зубарева

Каркнув на прощанье, ворон пропал в серой мгле, которая затянула небо до горизонта. Коза грациозно опустилась на все четыре лапы возле раненого. Посмотрела умными, все понимающими глазами на хозяйку и начала по-кошачьи вылизывать неразумного смертного, что заигрался в героев.

Сначала осыпались сухими веточками стрелы, лицо Ингвара разгладилось от смертной муки, белые скулы и заострившийся как у покойника нос приобретали нормальный человеческий цвет. Вот уже и дыхание выравнивается, красные пузыри, так испугавшие Лизу, сменились просто ниточкой слюны. Под настойчивым языком химеры этот глупый мальчишка просто заснул, обняв топор, как плюшевого мишку. Не было никакого кошмара. Просто кто-то слишком поверил в древние легенды. Выпороть бы героя крапивой по мягкому месту, но пора было возвращаться.

Кое-как растолкав сонного, в своем же сне задремавшего воителя, Лиза подставила плечо еле переставлявшему ноги Ингвару. С другой стороны его подпирала Милка, чтоб не завалился ненароком и хозяйку за собой не утянул. Нужно было сделать пару шагов. Лиза уже чувствовала ступней знакомый мостик, ведущий к дому, как вдруг сзади кто-то положил руку на ее плечо.

— Он мой. Оставь тут.

— Хрена выкуси!

В момент стресса из Лизаветы поперла ее двоюродная бабка со своими шутками-прибаутками. Не оборачиваясь, попыталась скинуть руку с плеча. Еще полшажочка — и они выберутся, но рука держала крепко. Пришлось обернуться, отпустить осевшего мешком покупателя и посмотреть на новую преграду.

Перед ней стояла настоящая валькирия. Белые космы ее полоскал ветер, лицо было скорбным, с тяжелым подбородком, по-мужски вырубленными чертами. Только длинные ресницы, прикрывающие ярко-голубые глаза, сообщали миру, что это все-таки женщина-воительница, а не трансвестит какой.

Пришлось задрать голову, чтобы разглядеть разлучницу выше стального нагрудника, в полушария которого Лиза уперлась носом.

— Оставь. Он не должен покидать этого сна. Так повелел наш Отец.

— Это еще бабушка надвое сказала, кто кому должен. Придумали тоже, живого человека так мучить. Обойдетесь тут без жертв кровавых.

Стоило, наверно, выяснить, что такого натворил этот неудачливый мореход, что его во сне заперли, да и вообще, кто эта дама в бронелифчике, но Лизу несло. Чуть не помер на руках, еле дотащила, а ее законную добычу отбирать собрались. Вот выведет, потом разберемся.

— Негоже деве светловолосой перечить бурерожденным, сталь лепестка может упасть на безвинные плечи, — перешла на высокий стиль валькирия, обнажая меч.

Лиза тоже руку в карман засунула, меча там, конечно, не оказалось. Под руку подвернулась неразменная ее еловая шишка из леса. Ею и запулила в лоб красотке. Так хорошо пошла, как будто гирей пудовой по шлему вдарила. Только доспехи грохнули друг о друга, когда посланница великого Одина на песок присела.

— Драпаем! Милка, тащи его домой! Давай, давай!

Упираясь ногами в мокрый песок, Лизавета поднимала тяжелое тело с одной стороны, а Милка зубами дергала с другой. За спиной началось шевеление, когда знакомые мостки проступили из прибоя… Вот она — калитка, вот мой дом родной.

Ввалились потрепанные победители в самый разгар веселья. Козлята порхали над Дато, что играл на свирели, а Вазген стучал в такт ладонью по скамейке и задорно выкрикивал какую-то песенку с повторяющимся куплетом. Милка стряхнула с себя неудобную ношу — последние шаги пришлось везти перекинутого, как куль, гостя на спине, — фыркнула и гордо удалилась в дом. Дети поскакали за ней, мигом оборвав веселье.