Книга Во сне и наяву, страница 49 – Юлия Зубарева

— Ну да, ну да, — подумала мимоходом Лиза, — я ж ключ оставила Ленке от нижнего замка, а когда уезжала в деревню, заперла и нижний, и верхний.

— Елена Владимировна, ты меня слышишь? — потрясла за плечо бывшую подругу. — Давай просыпайся и езжай домой. Мишка там морги обзванивает, небось. Мать троих детей, мать твою.

Елена Непрекрасная мычала и отпихивала Лизку рукой.

— Не надо меня трогать! Я сама! — дальше замычала неразборчиво и уткнулась носом в обшивку, как кошка в диван.

— Лен, мне домой надо попасть! А ты, пьянь подзаборная, тут валяешься, — начала закипать Лизка. — Вставай давай и вали домой, в семью. Я на тебя злая, что даже переночевать к себе не пущу, тут валяйся, — говорила она, оттаскивая тело подруги за руку от двери.

Ключ был не сломан, но в замке засел крепко. Дверь не отрывалась.

— Одни неприятности от этой козы. Мало того, что подставила, так еще и дверь сломала. Где сейчас слесаря искать?

По лестнице кто-то поднимался. Осторожно, но достаточно быстро. Похоже, мужчина. Лиза перегнулась через перила.

— Извините! Вы не могли бы нам помочь?

Вениамин ответил этажом ниже:

— Конечно, сейчас иду.

Не дождавшись от Лизы света в окне, пошел проверить, а тут злодеяние налицо, преступница, она же жертва в отключке.

— Это вы ее так? — трогая жилку на шее, спросил юрист.

— Нет, это она сама себя так. Пить надо меньше, — передразнила Лизавета. — Помогите, пожалуйста, с дверью: там замок заело, и ключ в личинке застрял. — Посветила фонариком на злополучный ключ.

— Сейчас посмотрим, — Веня вытащил из кармана пиджака маленький швейцарский нож. Раскрыл его и поддел ключ миниатюрными плоскогубцами. — Не уверен, что с таким сталкивался, но замок точно вскроем, не переживайте.

— Вениамин, вы кладезь талантов, — польстила Елизавета. — Может все-таки слесаря?

— Нет. Буквально минуту подождите. В-вот и все.

Выгнутый винтом ключ был вытащен из личинки и аккуратно перемещен на протянутую Лизой ладонь. В ответ она достала свою связку и попыталась открыть дверь.

— Заело.

— Да, давайте я сам. Хорошо бы завтра вам поменять ключи, и дверь посерьезней поставить. Мадам, — он кивком показал на свернувшуюся калачиком на коврике руководительницу маркетинга Всея Руси, — можем оформить на 15 суток за нарушение общественного порядка и мелкое хулиганство.

— Не надо ее никуда оформлять. Помогите затащить лучше скульптуру эту коньячную в квартиру, я сейчас мужу ее позвоню — пусть забирает. Лизин ангел-хранитель легко поднял весьма увесистую Елену Спящую и занес в комнату.

— На диван ее сгружайте, — собирая развалившийся телефон и Ленкину сумку, попросила хозяйка однокомнатных пенат. — Спасибо еще раз.

— Звоните, — попрощался и вышел.

Сопящая сладко на Лизкином диване подруга уже не вызывала приступов немотивированной агрессии. Бывало в их жизни всякое. И когда Мишку поймала на горячем, а потом рыдала на Лизкином плече пол ночи, и после ее загула на корпоративе. Два дня неуловимую фею искали с собаками, а она гудела с мужиками на даче в Подмосковье. Скрывалась Ленка от мужа потом, чтоб не прибил, но неизменно возвращалась обратно. Диван помнил многое.

— Миш, ты жену свою не ищешь? — проговорила Лизавета в телефон. — Да, тут она. Нет, не помирились. Она нажралась и спала под дверью. Забери свою ненаглядную красотку, она мой диван заняла, а я отдохнуть хочу. Да, звони в дверь. Я не сплю.