Книга Во сне и наяву, страница 58 – Юлия Зубарева

— Тогда позвольте откланяться, — по-старомодному произнес юридический представитель их интересов, от чая отказался, ссылаясь на долгую дорогу. Во дворе столкнулись с Иваном, тот уже прогревал свою нивушку, собираясь уезжать.

— Елизавета, здравствуйте! — прокричал зоотехник. После короткого перерыва во дворе опять стало шумно, и разговаривать было затруднительно.

— Иван, добрый день! Вы зачем заезжали? Козочку у меня посмотреть? — в тишине проорала в ответ Лиза.

Наконец-то рабочие обратили внимание на народные массы вокруг и вырубили орущую пилу. Все обернулись на хозяйку: последняя фраза явно показалась толпе мужиков несколько двусмысленной, и кто-то даже хмыкнул. Похоже, Акимыч. Лиза покрылась красными пятнами, подхватила ветеринара и выскочила за развалины калитки.

— Как Милка? — спросила она почему-то уже шёпотом.

— Нормально восстановилась, — так же заговорщически ответил зоотехник. — Все хорошо. Просто мимо проезжал, решил навестить пациентку. Она у вас звезда.

— Добрый день! — вырос за Лизиным плечом вездесущий юрист. — Елизавета Петровна, какие-то проблемы?

В воздухе запахло конфликтом. Иван, глядя на одетого с иголочки москвича, набычился, и его радостная улыбка стала медленно превращаться в гримасу. Оппонент, наоборот, возвышался над низкорослым ветеринаром, расправив плечи, и видом своим, и стоящим рядом внедорожником, к которому успел прислониться, показывал ничтожество противника.

— Они сейчас подерутся, — мелькнула у Лизы паническая мысль. Она развернулась к Вениамину, нарочито официально пожала ему руку и попрощалась.

— До вечера, — напомнил об их договоренности этот интриган. — Я вам напишу. — Хотел склониться к ручке, но понял, что это уже перебор, по Лизкиным побелевшим от злости скулам. Гордо сел в своего черного монстра и начал выезжать на дорогу.

Иван так и стоял, провожая глазами несостоявшегося соперника.

— Неудобно получилось. Это наш юрист общий с Василием Акимовичем. Просто в органах работал, вот и подозревает всех непонятно в чем, — начала оправдываться Лизавета.

— Все хорошо, с козой все хорошо, не волнуйтесь, — невпопад ответил Иван, коротко кивнул и отбыл восвояси.

— Эх, Лизка, — посмеиваясь, начал дед, стоя у калитки. — Эдак ты у меня никогда замуж не выйдешь. Обоих за раз прохлопала. Что за девка, а? — Непонятно к кому обратился пенсионер.

— Пойдем, с бригадой тебя знакомить буду, — и подмигнул с молодым задором. — Ты хоть тут не оплошай.

Вечер провели душевно. Перед домом опять жгли костер из веток, пекли картошку и много смеялись. Сначала Лизавета гонялась с дрыном за Виталиком, который вышел с крыльца как раз во время фразы про козу и все, естественно, заснял, но уже на абсолютно законных основаниях. Лизавете было и смешно, и обидно. Пока оператор бегал кругами от разъярённой блогерши, на березе хохотали мужики, а дед Акимыч подбадривал Лизу веселыми выкриками: «Давай его лоботряса! Вот так! Поднажми!». Так и не догнав длинноногого парня, Лиза присела на бревно. Сказала:

— Черт с вами. Снимайте, что хотите.

Вокруг собрались улыбающиеся строители.

— Матвей Иваныч, — представился бригадир.

Лиза разглядывала этих бородатых богатырей во все глаза. Крепко сбитые, темноволосые, в одинаковых комбинезонах, они были неуловимо похожи друг на друга.