Книга С Новым годом!, страница 3 – Юлия Зубарева, Ирина Валерина

Гад-жеж-ты свои по дому раскидывал, да носки под кровать прятал — это полбеды. Тут Афоня постепенно приучил бы к порядку. Тут хужее дело: всё ему по-новому, по-современному надо переиначить. Чем машинка постиральная, от бабки унаследованная, мешала? Нет же, выбросил рабочую скотинку. Завел новую, двухэтажную. Сама голосом говорит, сама порошок сыпет. На телефон сообщения присылает, паром пшикает. Куда это годится, если вещи начнут сами на телефон писать? А пылюсос? Где это видано: шайба здоровая сама по себе по полу ползает, метёлочками сор загребает да его, как кота какого приблудного, кроет семиэтажно? Когда жрать захочет, сама в гнездо заползает и к електричеству присасывается. У Афони от таких дел первую неделю борода дыбом стояла, пока хоть немного попривык. А в холодильнике, между прочим, шаром покати! Зато пол чистый, ога.

Истину говорят деревенские старожилы, грядут последние времена!

Вот, считай только полгода назад и начала к Андрюхе нормальная девка захаживать. Рыженькая, глаза со смешинкой. Она первая Афоне за сколько уже времени блюдце новое поставила (ох, и красивое, видно что с душой выбирала!) и молочка налила.

— Это, — говорит, — домовому твоему. Он у тебя добрый. Я в прошлый раз заколку забыла, а сегодня, смотрю, на полочке в прихожей лежит. Явно не ты положил.

Андрюха, балбес, только знай зубы скалит:

— Сама и положила. Это вы так территорию метите, как кошки. Жень, давай уже переезжай ко мне. Видишь, и домовому нашему понравилась, заколки твои ищет.

А она возьми да и согласись. Так и стали вдвоем жить. На кухне, окромя пакетов с вонючими коробками готовой еды, иногда стало пахнуть настоящим борщом и котлетами. Женька эта не чета, конечно, прошлым хозяйкам, пирогов отродясь не делала, но то дело поправимое. Афоня уже пару раз книжку с рецептами ронял, на нужной страничке открывал. Глядишь, не дура совсем, догадается.

Кот с ней в переноске приехал. Наконец-то! Андрюха, тот живность какую только по телевизору и смотрел, если глаз зацепит. А какая дома без кота жизнь? Правда, бестолковый какой-то. На «кис-кис» не реагирует, зато как холодильник открывают, так он тут как тут. Намедни нажрался ниток, так в клинику возили, кишку в рот совали. Из-за этого идыёта и ёлку нормальную поставить побоялись. Шутка ли дело, первый Новый год вдвоём, а ни запаха праздничного в доме, ни радости. Игрушки стеклянные, и те с антресоли не достали. Афанасий и дверку приоткрывал, и коробку шевелил — без толку. Две тукомки бестолковые! Только фонариком посветили, проверили, что мышей нет и защёлку новую тугую навесили. Как с такими непонятливыми жить? Женька было заикнулась, что как же Новый год без ёлки, да сама на кота своего придурошного и посмотрела с тоской. Пушнило этот, головой скорбный, так и норовит чего в пасть сунуть. Куда такому ёлку? Не развалит, так иголок нажрётся.

Вот и припёр внучок это чудо заморское. Сама включается, сама музыку играет. Говорит, датчик поставит движения, чтоб кота сама отгоняла от себя. Вот пусть и катилась бы, сама себе Новый год устраивала. Ни настроения от неё, ни запаха.

Афанасий с досады дёрнул кухонный ящик. Ложки жалобно звякнули, но радости это не принесло никакой. Пушок забрался на подоконник и снова уставился в одну точку, глядя, как огоньки проезжающих через перекресток машин отражаются в стеклопакете. Блаженный, чего с него взять.