Книга Лягушка в обмороке. Развод в 45, страница 18 – Анна Рэй, Арлин Мэй

— Я об этом позже узнала, от Макса, — честно признаюсь я и внимательно изучаю мужчину.

Он изменился. Был красивым, а стал породистым. Худощавый, но широкоплечий. Взгляд пронзительный, но не оценивающий, как в прошлый раз, а мягкий: обволакивает, соблазняет. Усмехаюсь своим мыслям. Да кого тут соблазнять? Я однозначно не модель. А таким холеным мужикам только молодых красоток подавай. Как моему мужу.

— Макс тот еще фрукт, — словно вторит моим мыслям Александр. — Быстро он тогда подсуетился и рядом с тобой оказался. Я даже не успел понять, когда у вас роман закрутился, а ты уже замужем и беременная.

— Я ни о чем не жалею! — с вызовом отвечаю я, при этом в голосе горечь.

— А ты в курсе, что я тебя увести собирался? — сыпет откровениями Романовский, которого я в последний раз видела на каком-то мероприятии лет пять или семь назад. И то мельком.

— Когда это? — удивляюсь я и сажусь рядом.

Разговор кажется забавным и отвлекает от мрачных мыслей.

— Пять лет назад. Ты тогда с Максом на юбилей компании пришла. Я тебя увидел и опять пропал. Потом в гости к вам набился, решил посмотреть, как живешь. Думал, если плохо, вмешаюсь. Но увидел, как ты с сыном во дворе дома в бадминтон играешь, и сдался. Ты была такой счастливой, я не смог это разрушить.

— Ключевое слово — была, — бормочу я. — И, кстати, я не помню, как ты к нам приходил.

Романовский подсаживается ближе:

— Что случилось на корпоративе, Лен? Почему ты на мороз в туфельках выскочила и лицо заплаканное было?

Размышляю, стоит ли ему говорить. Но решаю, что все равно узнает. Лучше уж из первоисточника.

— На вашем корпоративе я застала мужа с любовницей. Как оказалось, Макс мне последние пару лет изменял.

— А ты не знала? — удивляется Романовский.

— Да что ж такое! За кого вы меня все принимаете? — выкрикиваю я. — Дети, ты, подруга! Все знали об изменах мужа, кроме дуры-жены. Наверное, я единственная, кто еще верит в порядочность и верность!

— Лена, я тоже верю. Но Макс особо не таился и крутил романы, не скрываясь. Я думал, что ты закрываешь на его измены глаза. Что тебе так удобно. Послушай... — Он тянется ко мне, но я отталкиваю руку мужчины.

— Нет, это ты послушай! Раз ты так рассуждаешь, то такой же, как Макс: лживый и циничный! Пришел сюда, чтобы позлорадствовать? Я же когда-то выбрала не тебя, вот и получила! Или... ты пришел подобрать неликвид? — Вижу его вытянувшееся лицо и усмехаюсь. — Да-да, мне муж прямым текстом заявил, что в свои сорок пять я ни на что не годная. Остается только внуков растить да трусы ему стирать.

— Я его убью, — цедит сквозь зубы Романовский и сжимает кулаки.

А я прошу:

— Ничего не нужно, Александр Юрьевич. С моим мужем я сама как-нибудь разберусь. А вам уже пора клиентов окучивать, засиделись вы тут со мной.

Он долго смотрит на меня, потом достает из кармана визитку и кладет на стол.

— Если понадобится помощь, позвони мне, Лен. Ты наверняка мой мобильный в телефоне не сохранила, трубку не берешь или звонки сбрасываешь.

Я равнодушно пожимаю плечами и отворачиваюсь.

Он еще минуту стоит, затем разворачивается и выходит. Дверь мягко захлопывается. И я остаюсь одна: с тяжелым сердцем и пульсирующей болью в висках.

Через полчаса вижу, как водитель Романовского паркует у ворот мою машину. Вот и чудесно, не нужно возвращаться в город.