Книга Лягушка в обмороке. Развод в 45, страница 16 – Анна Рэй, Арлин Мэй

— Границы? — Я усмехаюсь. — Он их все разрушил, Мариш!

Подруга отводит взгляд и задумчиво произносит:

— Лен, все не так просто. Ты же знаешь, какая у него напряженная работа. Совет директоров давит, годовые показатели ползут вниз, контракты подписываем со скрипом, конкуренты наступают на пятки...

— При чем тут мой брак и его конкуренты? — удивляюсь я.

— При том! — отрезает она. — Любовницы — не про любовь. Ему просто необходимо сбросить напряжение. С женой так нельзя. Я сама через все это прошла и сохранила свой брак. Нужно быть мудрее, Лен.

Я смотрю на нее пристально:

— Мы не о том говорим, Марин. Со своим мужем и нашими отношениями я сама как-нибудь разберусь. Мне интересно другое: ты же знала о его романе. Или даже о романах. Почему просто не сказала? Зачем потащила меня на корпоратив?

— А ты бы словам не поверила, Лен! У тебя же Макс самый лучший. Поэтому пришлось наглядно показать, — резко говорит Марина.

— Нагляднее некуда, — отвечаю я со злой усмешкой.

Нам приносят блюда, и я ковыряю салат, только чтобы не смотреть на Марину.

— Теперь почувствовала на себе, дорогая, как это — когда подруга сообщает, что твой муж тебе изменяет? — не сдается Марина, а в ее голосе появляется яд. — Вспомни, как ты бросила мне новость об измене моего Вити? Как гранату в окоп. Я несколько месяцев сердце из осколков собирала.

— Значит, это была месть? — уточняю я.

— Почему же? — возражает она. — Это была правда, о которой ты в свое время меня просила. Мы же лучшие подруги и должны быть честными друг с другом.

Я отодвигаю тарелку. Аппетит исчез.

— Кстати, — продолжает Марина, понижая голос, — Макс сказал этой Рите, что развод плохо скажется на его карьере. Поэтому можешь не переживать, он тебя не бросит — слишком боится потерять кресло.

— Спасибо, успокоила, — горько смеюсь в ответ. — Скажи, Мариш, а ты на чьей стороне?

Она удивленно моргает:

— На своей. Но это не значит, что я против тебя. Просто советую тебе хорошо подумать. О любовницах мужа нужно знать, чтобы держать руку на пульсе. Но начинать жизнь с нуля в сорок пять, особенно в твоей ситуации, так себе затея. Но если ты все же решишь разводиться, то помогу и дам контакты хорошего адвоката.

Мне вдруг становится зябко. От разговора и ситуации в целом.

— Спасибо, не надо. Ты уже помогла, — зло отвечаю я, кладу деньги за нетронутый обед и встаю с места.

— Лен, — Марина тоже встает, ее голос дрожит, но она хорошо держится, — ты когда-то разрушила мою жизнь одной фразой. Я отплатила тебе тем же. Ты просто прошла через то, что случилось когда-то со мной. Поэтому твои детские обиды мне непонятны.

— Дело в том, Мариш, — твердо говорю я, — что я тебе не мстила. Я была откровенна со своей лучшей подругой, с которой мы договорились доверять друг другу все сокровенные тайны. Теперь, конечно же, понимаю, что зря. Не было никакого доверия, как и подруги.

Я ухожу, так и не пообедав.

Во дворе сажусь на лавочку. Даже сил плакать нет. Голова гудит. На секунду закрываю глаза — черные мушки кружат стаей, расплываясь в темноту, в которую я стремительно падаю.

Прихожу в себя на той же лавочке — в нос бьет едкий запах нашатыря. Рядом сидит пожилой мужчина и держит флакон. Меня окружают три дамы.

— Может, наркоманка? — громко шепчет интеллигентного вида старушка в каракулевой шубе.