Книга Лягушка в обмороке. Развод в 45, страница 28 – Анна Рэй, Арлин Мэй

Я вдруг осознаю, что Маргарита Николаевна — это и есть разлучница Рита.

— Харитонов не владелец, а совладелец квартиры. И о том, что в нашей с мужем квартире живет некая Рита, я узнала накануне, — отвечаю я.

— Допустим, — кивает участковый. — Так зачем вы вчера встречались с гражданкой Савицкой?

— Она сама мне позвонила и пригласила приехать, — отвечаю я.

— Маргарита Николаевна утверждает обратное, — не соглашается со мной собеседник.

— У меня есть свидетель! И она звонила с незнакомого номера, — горячо протестую я и пытаюсь найти в сумке мобильный. Руки дрожат от волнения, и сумка падает на пол.

— Успокойтесь, пожалуйста. Следствие во всем разберется. Если нужно будет, то проверят номера телефонов. А сейчас не допрос, а беседа: я обязан задать несколько уточняющих вопросов, так как ссора произошла на моем участке, — спокойным голосом поясняет Липкин. — В каком часу вы пришли в квартиру?

— Где-то в десять вечера, может, чуть раньше.

— У вас были ключи?

— Мой ключ не подошел. Рита, наверное, поменяла замок. Она попросила приехать и сама открыла мне дверь.

Эмоции зашкаливают, но я стараюсь держаться. Это что же — Рита написала на меня заявление в полицию? Но зачем?!

Ответ приходит сразу.

— Гражданка Савицкая утверждает, что вы без предупреждения ворвались в квартиру, в которой она проживает с законным владельцем этой недвижимости Харитоновым М. Г., оскорбляли ее нецензурно и нанесли побои. Цитирую: «Она ударила меня со всей силы по щеке, а затем вылила на руку горячий чай, который я в тот момент пила». Справка из травмпункта прилагается: легкий ожог левой руки и ссадина на левой скуле.

— Она же врет! — резко восклицаю я. — Мы просто поговорили, и я ушла.

— То есть вы утверждаете, что не избивали Савицкую и не причиняли ей физического вреда?

— Да зачем мне это?! — возмущаюсь я.

— Потерпевшая утверждает, что вы ревновали ее к мужу, который собирается с вами развестись.

— Ничего подобного! — Мой голос срывается. Но как доказать свою невиновность, не знаю.

Дальше сыплются вопросы: как давно я знаю Маргариту, собиралась ли подавать на развод, какова была моя реакция на измену. Неприятно рассказывать о личном чужому человеку, но приходится. Я честно отвечаю, он все записывает.

— А что, по-вашему, произошло вчера? — В голосе мужчины сквозит участие.

— Несколько дней назад я уличила мужа в измене и ушла из дому, — начинаю свой рассказ. — Утром после ссоры с мужем я приехала в нашу квартиру, хотела там пожить, но обнаружила Маргариту — любовницу мужа. Она меня в квартиру не пустила, а мой ключ не подошел. Видимо, или муж, или Рита поменяли замки. Вчера вечером Маргарита мне позвонила с незнакомого номера. Она рыдала в трубку и просила срочно приехать. Я думала, что-то случилось. Не знаю, зачем я поехала. В итоге разговора с Ритой не вышло. Она требовала, чтобы я оставила мужа. А заодно оставила бы ей дом и квартиру. Я сказала, что этот вопрос лучше обсудить с моим мужем, и ушла.

— Куда ушли?

— Поехала на дачу, там меня ждал сын, он может подтвердить, — пояснила я.

— Напишите ваш адрес проживания, проверьте записанное с ваших слов и распишитесь, — протягивает участковый мне лист.

Я читаю протокол, а по факту — объяснительную. Все изложено верно, и я ставлю подпись.