Книга Лягушка в обмороке. Развод в 45, страница 30 – Анна Рэй, Арлин Мэй

— Вряд ли будут возбуждать дело, максимум административку дадут, — «успокаивает» Виктор Михайлович. — Но я подключусь, кое-какие связи остались. Узнаю, кто заявление принял и что решили.

— Спасибо. — Я смахиваю набежавшую слезинку.

— И дам тебе телефон хорошего адвоката, — продолжает сосед. — Она и по разводу подскажет, и с другими вопросами поможет. Мне бы писанину этой Риты посмотреть, сразу бы выявил ложь. Говоришь, у нее пострадала левая рука и левая щека?

— Так участковый сказал, — киваю в ответ.

— А ты левша? — спрашивает Виктор Михайлович и смотрит на чашку в моей левой руке.

— Ну да, — подтверждаю я.

— Значит, врет девица! Не могла ты ее ударить по левой щеке, неудобно. И еще ты колец не носишь, — замечает он.

— Да, я сняла обручальное кольцо, когда приняла решение развестись, — поясняю я.

— А если у нее на щеке после удара ссадина, тут не просто пощечина, — задумчиво говорит сосед. — Думаю, кольцо с камнем было, вот и поцарапало.

— Точно! Я видела у нее кольцо с зеленым камнем! — подтверждаю я, а сама удивляюсь прозорливости Виктора Михайловича.

В нашу последнюю встречу я заметила у любовницы мужа кольцо с крупным изумрудом. Еще подумала: неужели Максим подарил? Не то что мои сапфиры, которые можно только в микроскоп рассмотреть — подарок мужа на фарфоровую свадьбу.

— Это что же получается, Витюш, девица сама себя ударила? — спрашивает у мужа соседка.

— А кто ж еще? И про беременность свою она тебе не зря сказала. Пыталась разжалобить. А когда не получилось, в ход пошла тяжелая артиллерия, — продолжает рассуждать сосед. — Значит, так, Лена, в самостоятельные переговоры с этой кралей и твоим мужем больше не вступай. Поняла?

— Поняла, — соглашаюсь я.

— Не думаю, что дело откроют. Заберет она свое заявление, вот увидишь, — удивляет предположением сосед.

— Но зачем же она тогда написала? — спрашиваю я.

— Есть у меня версия, — прищурившись, отвечает он. — Скоро все узнаем, Лена. А пока звони адвокату Брагиной Ольге Сергеевне.

И сосед диктует телефон.

— Виктор Михайлович... спасибо вам. — Я шмыгаю носом. — И за советы, и за поддержку!

— Благодарить позже будешь, когда негодяи свое получат, — криво улыбается мужчина. — В моей практике всякое было. В том числе такие заявления от любовниц. Главное — не паниковать и не поддаваться на шантаж. И хорошо бы беременность ее проверить, но это сейчас сложно, только по официальному запросу из полиции.

Пока Виктор Михайлович рассуждает, Зоя Николаевна подвигает ко мне тарелку с пирожками:

— Ешь, детка! Вон как похудела — щеки впали, одни глазища остались.

Эх, хорошо бы, но я знаю, что мои пять лишних кг при мне. Но все равно уплетаю пирожки. Мы еще говорим с соседями минут двадцать, и на душе становится спокойнее.

Когда они уходят, я пишу пост и прикладываю фото:«Цвет кухни „Лягушка в обмороке“. Я тоже все эти дни пребывала в обмороке — от предательства любимого мужчины, от равнодушия детей, от подлости и лжи. Но когда жизнь рушится и тебя накрывает волной, ты либо тонешь, либо перебираешь лапками, взбиваешь молоко в масло и выбираешься. Как та лягушка. И важно, что есть люди, которые верят тебе и в тебя. Ищите таких людей в своем окружении. А цвет для комода я все же выберу поярче. Как вам „Влюбленная жаба“?»