Это предел моих мечтаний.
До сих пор.
Это будоражило и вместе с тем угнетало.
— Я вижу. – Он судорожно сглотнул. – Ты изумительна в момент оргазма.
И этого оказалось довольно, чтобы довести меня до края. Сердце воспарило, кожа раскраснелась, а между ног запульсировало, когда меня накрыла горячая волна удовольствия от самой макушки и до пальцев ног.
Я парила, возносясь все выше, поддаваясь сладостной страсти. В какой-то момент я будто застыла в пространстве. Запрокинула голову, закрыла глаза и хоть раз позволила себе чувствовать.
Несколько мгновений спустя я открыла их и увидела, что Оливер поднялся на ноги. Повязал полотенце на талии. Он смотрел на меня в замешательстве и ужасе. До меня наконец дошло, что я сейчас сделала. Как близка была к тому, чтобы переспать с ним.
Я встала, усмехнулась и уверенно подошла к нему, виляя бедрами. Он задержал на них взгляд, затем обвел им очертания моей талии и опустил его между ног. Подойдя, я остановилась и помахала пальцами, которыми только что ласкала себя.
Я вскинула бровь.
— Хочешь попробовать?
— Больше всего на чертовом свете, – прохрипел он. – Но не могу. Пока к тебе не вернется память.
— Ну и ладно.
Но я все равно придвинулась ближе. Коснулась сосками его груди, когда встала на цыпочки и потянулась ему за спину, чтобы закрыть кран. Как только вода перестала течь, моя кожа покрылась мурашками от прохладного воздуха.
Оливер затаил дыхание, когда мы соприкоснулись. Опьяненная властью над ним, я потерлась об него сосками. Он не дышал, застыв совершенно неподвижно.
Он закрыл глаза и глубоко вдохнул запах моих пальцев. Издал низкий гортанный стон.
— Брайар.
Я потянулась, выгибаясь обнаженным телом возле него, словно рукоять лука.
— Может, в следующий раз, да?
Я прижалась мокрой киской к его полотенцу и пульсирующей эрекции, которую оно тщетно пыталось прикрыть.
— Непременно, черт возьми.
Я развернулась и ушла.
1–0 в пользу команды гостей, козлина.
Я вела счет.
Ведь чуть раньше, перед тем как местное озеро напомнило мне о том, у которого мы влюбились друг в друга, я наконец-то вспомнила свое гадкое прошлое.
Пятнадцать лет назад Оливер фон Бисмарк бросил меня.
На этот раз уйду я.
Но сперва оставлю ему рану, глубже той, которую он нанес мне.
= Оливер=
Ромео Коста: Ну что? К ней вернулась память?
Олли фБ: Нет, но я уже готов ампутировать себе член, чтобы перестать тереться об нее каждую ночь.
Зак Сан: Вы не думали спать в разных кроватях? Или домах, раз уж вы едва знакомы.
Олли фБ: А как бы отреагировала Фэрроу, скажи ты, что хочешь спать отдельно?
Ромео Коста: Она бы скрутила его как донер кебаб, а потом смотрела, как он медленно крутится над огнем, пока она зачитывает список достижений его конкурентов по бизнесу.
Олли фБ: Спасибо.
Ромео Коста: Ты можешь просто рассказать ей правду.
Олли фБ: Доктор Коэн сказал, что это задержит ее восстановление.
Ромео Коста: С каких пор тебе важно поступить правильно?
Олли фБ: Это меньшее, что я могу сделать, после того как разбил ей сердце.
Зак Сан: Лучше разбить сердце, чем остаться без яиц.
Ромео Коста: Бедняга Зак. Он наконец-то открыл для себя секс и больше не способен думать головой, только головкой.
Олли фБ:К слову о яйцах, которые оказались под угрозой: вы же придете сегодня на ужин?
Ромео Коста: К сожалению. Даллас понравилась твоя невеста.
Олли фБ: Фиктивная* невеста.
Зак Сан: Настоящие* чувства.
Олли фБ: Я испытываю к ней только сочувствие и вину.
Ромео Коста: Такого количества эмоций ты не проявлял ко всем женщинам, вместе взятым, с которыми был за последние пятнадцать лет.
Олли фБ: И все же… их меньше, чем у Закари Сана, который унизил себя перед полным стадионом болельщиков в пресмыкательстве вселенского масштаба. Тебе повезло, что никто не записал это на камеру, иначе ты стал бы сенсацией в интернете.
Зак Сан: ИИ фиксирует масштабное отклонение. Такое впечатление, что ты катишься по наклонной.
Олли фБ: Если и так, то только потому, что Даллас купила Брайар тетрадь.
Ромео Коста: Хм-м… на удивление студенческий поступок. Осмелюсь сказать… что горжусь?
Зак Сан: И в чем проблема?
Олли фБ: В том, что теперь Брайар записывает в нее все, что я говорю, как психотерапевт за клиентом, который сказал, будто ему кажется, что он живет в симуляции.
Зак Сан: Удивительно конкретно.
Ромео Коста: Признай, фон Бисмарк. Тебя до смерти пугает перспектива, что Брайар узнает правду.
Зак Сан: Так называемый последний уцелевший теперь стоит на коленях.
Олли фБ: Жаль разочаровывать, но я встаю в такую позу только для интенсивного орального секса.
Ромео Коста: Дам ему две недели.
Зак Сан: А я одну.
Олли фБ: На что спорим?
Ромео Коста: На твою моторную яхту.
Олли фБ: Ладно. Но если две недели истекут, а я так и останусь безумно не влюбленным, вы оба инвестируете в мой стартап.
Зак Сан: Повторяю в последний раз, Оливер, на клей для тако нет спроса.
Олли фБ: А ДОЛЖЕН БЫТЬ. Эти штуковины рассыпаются быстрее, чем самообладание Даллас у шведского стола.
Зак Сан: Так не заказывай хрустящие тако.
Олли фБ: Я не люблю мягкие тако. Они влажные. Возникает ощущение, будто я жую мокрое кухонное полотенце.
Ромео Коста: Клей не решение.
Зак Сан: Разве что в вопросе, на чем можно словить удовольствие, если ты нищий старшеклассник.
Олли фБ: Мое пари. Мои условия. Если выиграю, вы инвестируете в этот стартап.
Ромео Коста: Конечно. Но ты не выиграешь.
Олли фБ: Готовьте денежки, джентльмены.
Зак Сан: Свежо предание.
