Книга Мой темный принц, страница 112 – Паркер С. Хантингтон, Л. Дж. Шэн

После утренней тренировки я вошла на кухню в коротких джинсовых шортах и ярко-красном топе от бикини. Руки покрылись мурашками, но помучить Оливера было гораздо важнее. Последний отчаянно пытался сосредоточиться на электронной таблице.

— Хорошо спалось? – пропела я.

— Конечно. А тебе? – Он сделал глоток макиато и поспешил вновь сосредоточить внимание на ноутбуке.

Оглядываясь назад, я понимала, что должна была заметить явные признаки.

Мясо. Самолет. Его упорное стремление заниматься работой, пока он за мной присматривал. Оливер хотел как можно меньше со мной взаимодействовать, пока ко мне не вернется память, но я не стану облегчать ему задачу. Не потому, что он солгал мне о нашей помолвке, выставив меня полной дурой. А потому, что я помнила все, что он мне сделал.

Каждый. Жестокий. Поступок.

Как лишил меня девственности, а потом оставил одну. Тот позорный путь по мощеной парижской улице в одном тонком гостиничном халате, накинутом на плечи. Взгляды, перешептывания, отказы впустить меня в бутики. Горячие слезы, что полились после этого.

Последовавшее внезапное молчание Олли. Ни звонков, ни сообщений, ни писем. Никаких подарков, которые он обычно отправлял мне во время путешествий. Я пришла к этому самому дому, стояла перед коваными железными воротами, но он отверг меня. Снова.

А еще те переписки в Instagram. У всех на виду, будто он хотел ткнуть меня носом в свою измену.

А самое главное, я вспомнила, как после случившегося мне всегда казалось, что на этом континенте для нас двоих слишком мало места. Я решила поселиться в Лос-Анджелесе, потому что это самая удаленная от Мэриленда точка в Америке, за исключением Аляски и Гавайев.

Но я все равно видела его лицо. Постоянно. В желтой прессе, в колонках светской хроники, даже на слушаниях в Конгрессе. Оливер был повсюду, как бы я ни старалась выбросить его из своей жизни.

Но на этот раз он сам угодит в ловушку. Не сможет от меня избавиться.

— Было жарковато. – Решив отплатить ему той же монетой, я сдвинула чашки своего бикини до того, что треугольники едва прикрывали соски. – Пожалуй, сегодня посплю голой, если ты не против.

Оливер поперхнулся кофе, забрызгав половину экрана своего дорогого устройства. Взял салфетку и вытер уголки рта.

— У тебя теперь аллергия на одежду?

— Теперь? – Я посмотрела на него из-под ресниц, невинно хлопая глазами. – Я нудистка, Оливер, и горжусь этим. Таков мой образ жизни. Я очень хорошо это помню. Никогда не хожу по дому в одежде. В ней я чувствую себя…

Он издал стон.

— Вменяемой?

— Лишенной свободы.

— Либо свободы будет лишена твоя грудь, либо я – когда убью всех, кто посмотрит на тебя голую.

— Тебе незачем так ревновать. Я помню большую часть студенческих дней, и я переспала со многими парнями. Не меньше чем с двумястами, по моим подсчетам.

— Разве у тебя не было постоянного парня?

— Грант. Грант Дуайер. – Я вздохнула, сделав вид, что задумалась. – Вот он был настоящим джентльменом. Не то что тот парень.

— Тот парень?

— Вэнс Смит. – Я поморщилась от фальшивого воспоминания. – Мы познакомились на заправке.

— Где и происходят все приличные первые встречи.

— Я бросила его недели через три, потому что он велел мне выбросить всю коллекцию вибраторов.

— Что? – Похоже, Оливера это ужаснуло больше, чем меня, хотя я знала, что все это чистая выдумка. – Это все равно что уволить своего су-шефа за то, что помогает готовить.