Книга Мой темный принц, страница 216 – Паркер С. Хантингтон, Л. Дж. Шэн

Моя голливудская мечта текла по венам, живая и яркая.

Но больше не будоражила меня.

= Оливер=

Двадцать четвертый день испытательного срока

Сегодняшняя большая доза успокоительного любезно предоставлена «Джеком Дэниелсом». Элай, как настоящий засранец, еще два дня назад спрятал «Маккалан» в надежде, что я не опущусь до низкопробной выпивки. Обычно я не искал утешения в алкоголе, но мне нужно, чтобы он удержал меня от радикальных решений, например, бросить свои обязанности и переехать к Брайар в Лос-Анджелес.

Туман, окутывавший разум, развеялся настолько, что я расслышал стук ботинок по ковру моего кабинета. Перед глазами показались оксфорды с прошитыми мысками среди разбросанных вокруг меня бутылок из-под виски.

— Боже, Оливер.

Я удивленно посмотрел на их обладателя, лежа на полу и все так же прижимаясь щекой к ковру.

— Папа?

Должно быть, это галлюцинация. Он уже пятнадцать лет не заходил в это здание.

— К несчастью. – Он поморщился и помахал рукой перед носом. Винтажные гильошированные часы Patek подмигнули мне с его запястья. – Честно говоря, Оливер, мне стыдно признать, что я причастен… – Он подтолкнул мою лодыжку носком ботинка. – К этому.

— Зачем ты приехал?

И зачем надел костюм?

За последние пятнадцать лет он облачался разве что в тот костюм, в котором его мать родила. Да и то только потому, что приходилось принимать душ.

Он закинул мою руку себе на плечо, поднял с пола и усадил в кожаное кресло возле стола.

— Меня прислал Себастиан.

Не может этого быть. Он все еще злился на меня из-за случившегося у пластического хирурга. Последние три встречи для просмотра «Дней нашей жизни» я провел в тишине, с бутылкой виски в руках, пока Себ без меня смотрел, разинув рот, как в Марлену вселяется дьявол. По какому-то негласному соглашению, мы не желали замечать друг друга, разве что Себастиан изображал рвотные позывы всякий раз, когда я проходил мимо.

Теперь я точно знал, что отец мне померещился.

Я откинулся на кожаную спинку, отчетливо осознавая, что мой офис, обычно чистый и прибранный, напоминал поле боя. На столе из красного дерева разбросаны бумаги, некоторые попадали на пол. Полуопущенные жалюзи окутывали кабинет тенями через рейки, от которых кружилась голова.

Это нормально? Я пытался вспомнить, до какого состояния доходили Ромео и Зак, когда расставались со своими женами. Ромео продержался три дня. Зак – тридцать. Ни одному из них не удалось сделать это в трезвом состоянии.

Папа начал собирать пустые бутылки в мусорный пакет.

— Ты что, игнорируешь меня?

— А ты правда здесь?

— В смысле?

— Куда делся Элай?

— Пошел сажать дерево, чтобы ты мог его обнять. Его слова, не мои. Ты позволяешь ему так с тобой разговаривать?

Я был не в том состоянии, чтобы возражать. Мне не хватит сил, чтобы с ним справиться. Как и дикому кабану, раз уж на то пошло.

— Это ты его нанял, – заметил я.

— Чтобы он привел тебя в форму. И посмотри, что из этого вышло. – Папа завязал мусорный пакет двойным узлом, достал еще один и стал собирать бутылки, расставленные у окон. – Я бы не приехал, если бы Себастиан меня не прислал. Он никогда ни о чем не просит, поэтому я понял, что дело серьезное.

Я расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и ослабил галстук, размышляя, сгодится ли он в качестве удавки.