Книга Мой темный принц, страница 46 – Паркер С. Хантингтон, Л. Дж. Шэн

Фрэнки Таунсенд: жаль разочаровывать, но, если, уж трижды вылетев из колледжа, я ничему не научилась, сомневаюсь, что вы научите, сэр.

Зак Сан: Не думал, что доживу до того дня, когда Олли не позволит Фрэнки вытирать об него ноги.

Фрэнки Таунсенд: этот козел даже не пытался со мной переспать, когда была возможность.

Ромео Коста:Интрига нарастает.

Олли фБ: Извините, это у меня. Но я его спрячу.

Фэрроу Баллантайн-Сан: @OllievB, что случилось? Ты так упорно хотел переспать с Фрэнки.

Зак Сан: Его это никогда не интересовало. Вся его показуха – фарс. Я понял это уже много лет назад.

Олли фБ: Вам не нравится, когда я бегаю за несовершеннолетними. Не нравится, когда я за ними НЕ бегаю. Вам, народ, не угодишь.

Даллас Коста: Завтра вечером придем на ужин, ваше грешное величество.

Олли фБ: Ведите себя прилично.

Даллас Коста: И возьму с собой Луку.

Зак Сан: У нас другие планы.

Фэрроу Баллантайн-Сан:Нет, не другие.

Олли фБ: Гав-гав.

Зак Сан: Не зазнавайся, Оливер. Сдается мне, ты следующий.

= Брайар=

К тому времени, как меня выписали из больницы, ко мне не вернулось ни одного воспоминания. Я проспала немыслимое количество часов в погоне за очередным сном о прошлом. Тем, что восполнит пробелы между сегодняшним днем и событиями пятнадцатилетней давности. Но ничего не вышло. Зато на оставшуюся пару ночей меня перевели в палату люкс, и каждое утро я просыпалась и видела Оливера, который спал на дополнительной кровати, а его блестящие волосы сверкали в лучах солнца.

Я открыла зеркало в козырьке «Феррари» Оливера и провела языком по зубам.

— Мне не терпится вернуться домой.

С тех пор как я очнулась, он ни разу не прикоснулся ко мне, если не считать несколько покровительственных объятий. Я мало что помнила о своей жизни, зато прекрасно помнила нас подростками. Тогда нас было не оторвать друг от друга даже мачете с пятью клинками. Мы всегда были готовы наброситься друг на друга в общественных местах и целовались, пока во рту не пересыхало и не начинало пахнуть.

Поэтому меня слегка застала врасплох достойная священника сдержанность, которую Оливер проявлял ко мне. Более того, он вел себя отрешенно с тех пор, как я пришла в себя после «коматрясения» (комы и сотрясения). Не сказать, чтобы недружелюбно… но осторожно.

Может, он волнуется за меня. Может, я все это придумала.

Я приподняла прядь волос возле виска и рассмотрела зеленоватый синяк.

— Уверена, возвращение в дом, в котором я живу, поможет восстановить память.

— Угум. – Оливер забарабанил длинными изящными пальцами по рулю, глядя куда угодно, лишь бы не на меня.

Я улыбнулась, рассматривая его профиль.

— Трио и Старикан ужасно мне обрадуются.

Нет ответа. Оливер не отводил взгляда от дороги. Я тихо вздохнула и открыла бардачок, отпив из термостакана. А едва увидела, что ждало меня внутри, расплескала воду по всему лобовому стеклу, задыхаясь и кашляя.

— Господи, – прорычал Оливер и, резко сдав вправо, бросил на меня встревоженный взгляд. Ехавшая за нами машина просигналила, обгоняя, а водитель показал нам средний палец. – Все хорошо, Обнимашка?

— Не знаю. Хорошо? – Я вынула содержимое бардачка, в том числе светящийся в темноте дилдо в виде динозавра, пояс верности для БДСМ и фаллоимитатор с шипами. – Что ты, черт возьми, вытворяешь со мной в постели?