Книга Виннипегская Cтена и я, страница 102 – Мариана Запата

— Поверь, я ни на секунду не забываю, как долго мы будем вместе. – Я сердито переставила чемодан на ступеньку вверх.

И больше ничего не сказала, и Эйден взял на себя смелость продолжить:

— В чем, черт возьми, проблема?

Я повернулась к нему лицом, руки сами собой уперлись в бока.

— Я уже сказала, в чем проблема. Я в паршивом настроении, а ты оставил меня в подвешенном состоянии, и, я знаю, я злюсь на это сильнее, чем следует. Но я знаю, что должна была предвидеть это.

Эйден фыркнул. Так сильно, что его ноздри раздулись. Он покачал головой, глядя куда угодно, но не на меня.

— Что, черт возьми, ты имеешь в виду?

Я почувствовала, как от лица отхлынула кровь, но будь я проклята, если сейчас пойду в свою комнату. Иногда выражение лица красноречивее слов. Надеюсь, моя саркастическая улыбка передала именно то, что я хотела сказать: «Иди на хер».

У Эйдена вырвался резкий звук, который по ошибке можно было принять за горький смешок.

— Я плачу твои долги и покупаю тебе дом не для того, чтобы терпеть подобное, Вэн. Если бы я хотел, чтобы меня доставали, то завел бы себе настоящую жену.

О… черт… нет.

Кровь до последней капли ушла из моего тела. Страшные, жестокие слова сдавили мне горло, и я не могла говорить. Не могла думать. Не могла дышать.

Не надо было влезать в это дерьмо.

Стоя на ступеньках, я кивнула, мои руки дрожали.

— Знаешь, ты прав. Ты на сто процентов прав. Прости, что я открыла гребаный рот. Прости, что мне не было насрать, и я надеялась, что ты поедешь со мной.

И мне было жаль за то, что я обвиняла его в том, что он запустил цепочку событий, после которых все пошло по наклонной плоскости.

На самом деле я вела себя немного по-идиотски, но я не могла найти в себе силы сдаться и просто отпустить ситуацию.

Я помчалась вверх по ступенькам с чемоданом в поврежденной руке и, едва оказавшись в комнате, захлопнула за собой дверь. Не знаю, как долго я стояла на одном месте, оглядывая место, которое внезапно стало казаться тюрьмой, где мне суждено провести пять лет. Если бы мы уже не были «женаты», я бы собрала вещи и ушла.

Но я подписала бумаги и дала Эйдену обещание. «Пять лет. Я никуда не денусь, пока ты не получишь вид на жительство. Я обещаю».

В этом была разница между мной и Эйденом. Я действительно держала слово.

Бросив сумку на пол, я потерла щеки, пытаясь успокоиться. Мои глаза были странно сухими. Дыра размером с озеро Крейтер образовалась на месте какой-то очень важной части моей души. Я не буду плакать, я, черт возьми, не буду плакать.

Наклонившись, я открыла чемодан и достала одежду, чтобы постирать ее позже, когда Кретинская Стена не будет маячить поблизости. Тот комок в горле, который я ощутила еще у Дианы, казалось, вернулся к своим первоначальным размерам. Я не буду плакать. Не буду, хотя желание было сильным как никогда.

Я как раз задвигала чемодан под кровать – с чуть большей силой, чем было нужно, – когда в дверь постучали. Два раза – слишком мало для Эйдена.

Сдерживая ярость и подступающие к глазам слезы, я крикнула:

— Кто там?

— Вэн.

Это был Зак.

— Да?

— Можно войти?

Сняв очки, я потерла ладонью лоб и судорожно вздохнула.

— Конечно. Входи.

Зак открыл дверь и проскользнул в комнату. Веселая, но слегка настороженная улыбка появилась на его лице, когда он запер за собой дверь.