Книга Виннипегская Cтена и я, страница 108 – Мариана Запата

Каким-то образом мне удалось нацепить нечто похожее на ухмылку, когда я прошла мимо Эйдена, намеренно позволяя своему плечу коснуться его руки, потому что была уверена, что Лесли наблюдал за нами.

— Много работы. Если понадоблюсь, я наверху, – обратилась я скорее к Лесли, чем к тому, за кем была замужем.

Ответил только Лесли.

Вот и хорошо. Все хорошо, уверяла я себя, поднимаясь по лестнице. Эйден может психовать сколько хочет. Я зла на него.

Стоило мне добраться до последней ступеньки, как раздался телефонный звонок. Я закрыла за собой дверь – кто бы это ни был, сейчас я ни с кем не хотела разговаривать, – и взяла мобильный с тумбочки, на которой его оставила. На гладком экране высветилось: МАМА.

Надо отдать должное: я не отключила телефон, не выругалась и даже не подумала о том, чтобы не ответить на звонок. Я взяла эту чертову трубку, потому что не была мелочной. И потому что мне нечего было стыдиться.

Я просто не хотела разговаривать с ней. Ни сейчас, ни в какое-то ближайшее время. Вот и все.

— Алло.

— Привет, детка.

Ладно. Это заставило меня закатить глаза.

— Привет.

— Я так переживала за тебя, – начала она.

И поэтому ждала почти два дня, чтобы позвонить? Потому что очень переживала? Черт подери, я становлюсь сукой.

— Я в порядке, – сухо сказала я.

— Ты не должна была уезжать так внезапно.

Это было уже слишком. Я оказалась на грани… и виновата в этом была только я сама. Если бы я послушала свой внутренний голос и не поехала в Эль-Пасо, ничего бы не произошло. Я повела себя как идиотка. А затем дала всем возможность меня выбесить.

— Я люблю вас обеих.

— Я знаю, что любишь.

Когда-то давно, когда я была намного младше и куда более наивной, меня убивала мысль, что она любит нас одинаково. Ведь я не была психопаткой, как Сьюзи. Я просто не понимала, почему мама каждый раз оказывалась не на моей стороне. Сейчас, став старше, я осознала, что никогда не смогу попросить ее об этом. Это просто нужно было принять так, как оно есть. В плохие дни я думала, сломанные люди не могут не любить сломанных людей.

Может, я далека от совершенства и у меня свои недостатки, но еще давным-давно я поклялась себе, что никогда не буду похожа ни на одну из них.

Это была ужасная, дерьмовая мысль. Потому что я считала свою мать и Сьюзи самыми яркими примерами того, кем я не хочу стать и как не хочу жить.

Но сейчас чаша моего терпения переполнилась.

— Я не прошу тебя оборвать с ней связь, но я не буду поддерживать с ней отношения. Между нами ничего не изменится. Иногдая могу общаться с Эрикой и Розой, но не более того.

— Ванесса…

— Мама. Ты слышала, что она сказала? Что хотела бы сильнее покалечить меня той машиной. Она пыталась плюнуть в меня. Затем Рики схватил меня за руку. У меня остались синяки. Колено болит каждый божий день из-за того, как и что она сделала.

Мой голос дрогнул и сердце, похоже, тоже. Почему она не может понять? Почему?

— Я не хочу спорить с тобой, но после всего этого я просто не могла остаться.

— Ты могла отойти, – сказала мать, которая в прошлом «отходила» сотни раз. Она не могла справиться со своими проблемами, если рядом не было бутылки.

Черт побери. Я была так зла на нее в этот момент, что не могла найти ни одного цензурного слова, ничего, что не задело бы ее. Она что-то говорила, но я не слушала, потому что слишком закрылась в себе. В отчаянии я закатала рукава до локтей и сжала свободную руку в кулак. Бесполезно было считать до десяти. Хотелось сломать что-нибудь, но я сдержалась. Я, черт возьми, сдержалась. Я выше этого.