Книга Виннипегская Cтена и я, страница 110 – Мариана Запата

— Он согласился, что мне надо пойти к тебе и поговорить.

Я сощурилась, не обращая внимания на резь в глазах.

— Ты сказал ему, что мы в ссоре?

— Нет. Он и сам это понял, я ничего не говорил, – его ручищи опустились по бокам. – Я хотел поговорить с тобой еще вчера вечером.

Но я проигнорировала его стук в дверь. Я издала неопределенный звук. Какой смысл врать, если, уверена, он точно знает, что я не спала?

Эйден на мгновение сжал кулаки, прежде чем скрестить руки на груди.

— Прости за мои вчерашние слова.

Это меня нисколько не впечатлило. Уверена, он понял это по моему лицу.

В привычной для себя манере он не стал отступать от намеченного.

— Не люблю, когда что-то остается нерешенным. Если у нас проблема, нужно говорить. Я тогда в твоей квартире не врал. Ты мне нравишься настолько, насколько я вообще способен кого-то любить. Иначе бы я не пришел. Ты всегда относилась ко мне не как к работодателю, я это вижу. Заметил уже давно, Вэн. Просто я… не очень хорошо умею в такие вещи.

Интересно, он правда нервничает, или мне кажется?

— Я эгоистичная задница, да. И ты это знаешь. Я постоянно подвожу людей.

Это правда. Подводит. Я на своей шкуре испытала.

— Но ты не такая. Ты держишь слово. Я… не думал, что ты так расстроишься из-за моей отмены, – осторожно сказал он.

Я уже собиралась ответить, что никто не любит, когда его кидают, но он продолжил свою скомканную речь:

— Но я понял, Вэн. То, что люди молчат, когда я их подвожу, не значит, что им все равно, да? Я не хотел обидеть тебя там, на лестнице. Просто хотел убедиться, что ты в порядке и не зарежешь меня ночью за то, что я тебя подвел. А потом сам сорвался.

Я действительно думала о его убийстве во сне, но удивило, что он догадался.

Пока я размышляла, Эйден поднял на меня свои темные глаза.

— Если бы ты так поступила со мной… – Он смущенно замолчал. – Я бы не справился так же достойно, как ты.

— Я не пыталась тебя задеть, – заявила я.

Мысленно добавила: «почти».

Он наклонил голову, словно собираясь спорить.

— Пыталась. И имела право. У меня сейчас много всего навалилось.

Первая мысль: «Конец света. Он открывается».

Вторая: «Он явно в стрессе, это очевидно».

Он не подавал виду – ни голосом, ни движениями, – но сейчас, вблизи, я это видела. В первый же месяц сезона на него свалилось столько всего: растяжение лодыжки, увольнение Зака, проблемы с визой, неопределенность в карьере. Теперь каждую его ошибку будут списывать на старую травму.

Он выглядел так, словно находился на грани срыва, а ведь сейчас только конец сентября. Я хотела спросить про адвоката, свидетельство о браке, Тревора, поиски новой команды… но не стала. Если спрошу, а он не ответит, не вынесу. Не сегодня. Я была слишком измотана.

И в этот момент меня кольнула совесть. Возможно, я сама провоцировала конфликт. Возможно, это был худший момент – для него, – чтобы наваливать на него еще и свое дерьмо, когда он и так нес на плечах слишком много.

Да и я сама была не в лучшей форме.

Я не мастер извинений, но хороший человек умеет признавать ошибки.

— Прости, что набросилась на тебя. Я злилась, что ты не поехал, но понимаю твои причины. Просто я терпеть не могу, когда люди не держат слово, но это мои тараканы, не твоя вина.

Я использовала его же фразу. И он действительно не был виноват в том, что случилось в те выходные. Хотя этого я не сказала.