Книга Виннипегская Cтена и я, страница 84 – Мариана Запата

Через час дверь, за которой исчез Эйден, снова распахнулась, и его массивная фигура медленно вышла наружу, каждый шаг явно причинял ему боль. Мужчина в коротком белом халате позади него покачал головой: «Купите костыли или трость».

Эйден просто поднял руку и подошел к окну, где в этот момент были только две сотрудницы. Я бросила журнал на стол и встала. Виннипегская Стена склонился над стойкой, что-то подписывая.

— Очень приятно видеть вас снова, – промурлыкала девушка-администратор как раз в тот момент, когда я остановилась прямо за Эйденом. Она что, флиртовала с ним?

Если и так, он ничего не заметил. Все его внимание было приковано к счету или к чему-то в этом роде.

— Я ваша большая фанатка, – добавила девица.

Больше чем уверена, что она фанатка его задницы.

— Мы все надеемся, что скоро вам станет лучше, – продолжала она.

Да, она определенно заигрывала с ним. Ха.

Эйден ответил невнятным бормотанием из своего арсенала, потом выпрямился и подвинул ей бумаги.

— Мистер Грейвс, если желаете присесть, мы можем обсудить следующий визит с вашей помощницей, – сказала она приторным голосом, ее зеленые глаза на мгновение остановились на мне.

Эйден пожал плечами и повернулся ко мне. Ничто в его взгляде и движениях не предупредило меня о том, что сейчас будет.

— Это моя жена.

Время остановилось.

Что, черт возьми, он только что сказал?

— Разберешься с этим вместо меня, хорошо, Булочка? – будничным тоном спросил Эйден и вынул из заднего кармана бумажник. Будто он не произнес только что это долбаное слово на букву «Ж» перед совершенно незнакомыми людьми.

И только через секунду до меня дошло: он только что назвал меня Булочкой? Булочкой?

Во рту у меня пересохло, лицо вспыхнуло, но каким-то чудом я заставила себя улыбнуться, когда внимание любопытной и слегка шокированной девушки переместилось на меня.

Его жена.

Я его жена, черт побери, и он только что во всеуслышание заявил об этом.

Какого хрена?

Всему можно дать название, для этого и существуют слова, и я прекрасно понимала, что часто эти слова ничего не значат. Я осознавала, что «жена» в этом случае не значило ни черта, но все-таки это было странно. Очень, оченьстранно по сотне разных причин.

Еще страннее слышать это слово от Эйдена, особенно когда он говорил обо мне.

«Булочка» – это вообще из ряда вон. Но я не готова была думать об этом прямо сейчас.

Взяв бумажник, я повернула свое, надеюсь, не очень потрясенное лицо к девушке за стойкой и протянула банковскую карту Эйдена. С натянутой улыбкой, больше похожей на гримасу, она взяла карту и поднесла ее к терминалу. Забрав у нее чек, я, увидела, что Эйден ждет меня у двери, и поспешила к нему. Я боролась с желанием спросить, не хочет ли он опереться на меня. Как только мы оказались в машине, я повернулась к нему, пытаясь вести себя так, будто ничего из ряда вон не произошло.

— Эйден… э‐э… э… – потерла лоб, пытаясь сохранить ровное выражение лица. Сначала о главном. – Ты только что назвал меня Булочкой?

Он посмотрел на меня. Он моргал так медленно, что я уже начала думать, не приснилось ли мне все это.

— Я подумал, что рановато называть тебя Пончиком.

Я уставилась на него, кажется, с открытым ртом. В конце концов я медленно кивнула, пытаясь переварить то, что, кажется, было шуткой. От него. Он подшутил надо мной.