Книга После измены. Новая я!, страница 52 – Ива Ника

— Я так понимаю, что Соня хотела вас видеть, — оживаю первая.

— Нам нужно поговорить, — она смотрит мимо меня. В глазах девушки появляется какое-то раболепие, не иначе.

— Мы уже все с тобой обсудили, — от холодного тона Вадима Даниловича, мне кажется, даже Ад мог бы замерзнуть.

Вот только Соня этого не слышит, или делает вид, что не слышит.

— Вадим, ну подожди… — она шагает вперед. — Я же видела, как ты на меня вчера смотрел…

— Как? — резко обрывает ректор. — Я тебе уже все давно сказала, — он буквально по слогам выговаривает слова. — И ты достаточно умна, чтобы понять. Не заставляй меня еще больше разочаровываться в тебе.

— Но милый… — вскрикивает Соня, складывая ладони в молебельном жесте. — Дай мне всего минутку.

— У тебя было два года, — рявкает ректор. — Так что теперь минута тебе не поможет. Ты знаешь, где дверь.

— Но подожди, — Соня бросается в нашу сторону. — Что тебе мешает выслушать меня? Я скучаю по тебе, — на ее глаза наворачиваются слезы.

И я не могу понять, настоящие они или нет.

— Увы, не могу ответить тем же, — Вадим Данилович неожиданно хватает меня за талию и вдавливает мое тело в свое. — Я нашел ту, которая избавляет меня от скуки.

Глаза Сони сужаются, когда она смотрит сначала на Вадима Даниловича, потом на меня. Но больше я не успеваю ничего увидеть, потому что в следующую секунду ректор двумя пальцами обхватывает мой подбородок, разворачивают мою голову к себе и… целует меня.

Хотя «целует» — это громко сказано. Губы ректора замирают буквально в паре миллиметров от меня, но со стороны, наверное, мы создаем нужное ему впечатление. Я чувствую тепло Вадима Даниловича, его горячее дыхание щекочет кожу. Но ни один из нас не закрывает глаза. И это самое неловкое, что было в моей жизни. Пальцы ректора, сжимающие мой подбородок, обжигают его. Мне жарко и неудобно, при этом я не могу даже пошевелиться — тело одеревенело и стало непослушным. Хотя в этом есть и плюс: я замечаю, как расширяются зрачки Вадима Даниловича, как он пристально смотрит на меня, словно взял все мое внимание в плен, как его большой палец вдруг нежно начинает поглаживать меня по линии челюсти, отчего я сипло выдыхаю и уже готова сама сократить разделяющее нас расстояние…

Громкий хлопок двери заставляет меня вздрогнуть. Резко отлетаю от ректора, недоуменно смотря на него. Смущение снова растекается по лицу. Становится прохладно без тепла тела Вадима Даниловича, но и дышать стало в разы легче, привычнее.

— Простите, — впервые в глазах ректора проскальзывает что-то, похожее на сожаление. — По-другому Соня не успокоилась бы.

Сердце сжимается от внезапного осознания, что я стала пешкой в руках ректора. Он при помощи меня разыграл этот маленький спектакль для Сони… только для нее. Все это всего лишь жесткий расчет!

— Вы воспользовались мной! — мне хочется провести кончиками пальцев по губам, чтобы убедиться, что поцелуя действительно не было. Обида комом подкатывает к горлу.

— Да, — снова спокойно отзывается Вадим Данилович, видимо, снова обретаю свою привычную холодность. — И очень благодарен вам, что вы мне подыграли.

— Да я просто была в шоке! — вскрикиваю.

— Так, — ректор вдруг резко шагает ко мне, хватает меня за запястье и буквально заталкивает в своей кабинет, закрывая за нами дверь. — Никогда не забывайте про субординацию! — жесток чеканит он. — Я вам не дружок, с которым можно разговаривать на повышенных тонах.