Книга После измены. Новая я!, страница 55 – Ива Ника

А вот Вадим Данилович, как я понимаю, осознанно отмахивается от своей семьи, которая стремится с ним общаться. Зависть оседает горечью на языке. Мне стыдно за нее, но ничего не могу с собой поделать.

— Я… поговорю с ним, — наконец вылавливаю.

Мне хочется помочь Людмиле Олеговне. Пусть хоть одна семья будет полной.

— Замечательно! — голос Людмилы Олеговны звучит так, будто я сделала ей самый лучший подарок в ее жизни. Невольно улыбаюсь этому. — Жду вас завтра к семи. Вадим вам все расскажет. Всего доброго! И… спасибо вам!

Она кладет трубку, а я сижу, уставившись в экран телефона, как будто гаджет может мне объяснить, что же только что произошло. Одно понимаю точно… я вляпалась.

В конечно итоге я отправляю отчет Вадиму Даниловичу и топчусь перед его кабинетом. Мне нужно рассказать ему, что звонила его мама, и явно, мой номер был дан ей через Дашу. Соня не могла его больше нигде взять. Их тандем наводит на тревожные мысли. Под ложечкой неприятно сосед.

Тяжело вздыхаю и все-таки стучусь в кабинет.

— Войдите, — строгий голос звучит почти сразу.

Тяну створку на себя и захожу в приятную прохладу. Я вообще заметила, что Вадим Данилович любит, когда холодно. Я же напротив, больше склоняюсь к теплу.

— В чем дело? — ректор отрывается от экрана монитора.

При таком освещении мне кажется, что под его глазами залегли тени. Скорее всего он также, как и я, устал от сегодняшнего дня.

— Тут такое дело, — сцепляю пальцы перед собой, опускаю взгляд в пол. — Звонила ваша мама.

— Куда? — голос Вадима Даниловича становится настойчивее, резче.

— На мой личный телефон, — смотрю на ректора исподлобья.

— Да чтоб тебя… — он откидывается на спинку кресла. — И что ей было нужно? — укоризненно смотрит на меня в ответ.

— Она звала нас в гости, — пожимаю плечами. — Видимо, Соня рассказала ей про ваше… наше маленькое представление.

— Я уже понял, — он шумно выдыхает. — В напористости ей не откажешь.

Мне кажется, я слышу восхищение в его голосе. Но это со мной может играть мое воображение. По крайней мере, я пытаюсь таким образом себя успокоить. Встряхиваю волосами, чтобы отогнать неприятные мысли.

Между нами повисает неловкая тишина. Переступаю с ноги на ногу. Мне неуютно под пристальный взглядом ректора, он не помогает мне собраться.

— Ваша мама просила меня уговорить вас приехать к ним, — осторожно говорю я, наблюдая, как рука ректора, лежащая на столе, сжимаются в кулак.

— И что вы ответили? — голос Вадима Даниловича звучит холодно, но в глубине глаз мелькает что-то, что заставляет меня насторожиться… кажется, я вижу боль?

— Что поговорю с вами, — отвечаю нерешительно.

Вадим Данилович резко выпрямляется, расправляет плечи.

— Мы конечно же никуда не поедем! — четко произносит он.

— Но это же ваша мама, — внутри меня загорается протест. Делаю шаг ближе. — Она звучала так… тепло. Даже не зная, в чем дело, могу сказать, что она скучает по вам. Съездите хотя бы вы.

Во взгляде Вадима Даниловича появляется сталь.

— Вы не понимаете, о чем говорите, — резко бросает он.

— Понимаю! — упрямо вздергиваю подбородок. — Моя семья уже давно отмахнулась от меня, — слова вылетают сами собой, но я не жалею о них. — А ваша… ждет вас. Разве это не здорово?

— Хватит! — Вадима Данилович грозно обрывает меня. — Вы слишком много на себя берете. Это не ваше дело!