Книга После измены. Новая я!, страница 56 – Ива Ника

И снова повисает тишина — тяжелая, давящая, почти невыносимая. Я чувствую, как у меня загораются щеки, в груди клубится обида. Я же хотела как лучше. И видимо, слишком близко приняла эту историю к сердцу. Странно видеть, как кто-то осознанно отворачивается от своей семьи.

— Вы правы, — тихо произношу я. — Это, и правда, не мое дело.

Разворачиваюсь к двери.

— Алина, — голос ректора останавливает меня. Оборачиваюсь через плечо. — То, что было сегодня, всего лишь игра. Неудачная. Прошу прощения, что втянул вас. Впредь этого больше не повторится.

Киваю, стараясь показать, что мне не больно. Я и без этих слов все понимала, но теперь чувствую себя еще больше использованной. Становится гадко от ситуации в целом, и от себя в частности. Но больше всего я злюсь на Вадима Даниловича за его бессовестные манипуляции.

— Я просто хотела помочь, — выговариваю как можно четче.

— Вы себе помогите в первую очередь, — его пальцы сжимают край стола, будто он физически сдерживает в себе что-то за маской равнодушия.

Закусываю губы изнутри, в самый последний момент ловя непрошенный всхлип.

— И в следующий раз. Если моя мать позвонит вам снова — передайте трубку мне, — жестко закачивает Вадим Данилович. — Можете быть свободной.

Я сжимаю зубы, чтобы не сказать ничего лишнего, и выхожу, не попрощавшись.

Дверь закрывается за мной с тихим щелчком, но в душе раздается настоящий грохот.

Я была дурой, надеясь на то, что мои слова могут что-то значит для Вадима Даниловича, но нет, он красивая бесчувственная непробиваемая статуя, только и всего. Хорошо, что я вовремя это поняла, теперь просто нужно держаться от него подальше.

На следующий день прихожу на работу грозная и полная решимости игнорировать Вадима Даниловича. Все слишком вышло из-под контроля, поэтому нужно успокоить собственный расшатавшиеся нервы.

— Доброе утро! — ректор проходит мимо, даже не взглянув в мою сторону.

Меня обдает ледяной волной, исходящей от него. Да и ладно! Он не прав, поэтому я даже не думаю смягчаться.

Проходит час, прежде чем Вадим Данилович сам выходит из своего кабинета и нависает надо мной, опираясь локтем на стойку ресепшена.

— Что вам еще нужно досдать? — он спрашивает твердо, но все равно смотрит куда-то мимо меня.

Сначала мне хочется сделать вид, что я не понимаю, о чем идет речь, но я быстро отделываюсь от этой мысли. Бестолковая игра сейчас только усложнит и без того натянутое общение.

— По всем предметам, которые остались, пока что никого нет на кафедрах, — произношу уверенно, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно профессиональнее.

— Дайте мне направления, — Вадим Данилович наконец переводит на меня тяжелый взгляд. — Я все решу.

Мне хочется хмыкнуть, но я удерживаю себя силой воли. Видимо, это его способ извиняться, или что-то в этом роде.

— Не стоит, спасибо, — отвечаю, как надеюсь, ледяным тоном. По крайней мере, на данный момент мне проще казаться неприступной. — Я сама справлюсь.

— Почему вы отказываетесь от помощи? — Вадим Данилович разворачивается ко мне всем корпусом.

— Потому что не хочу пользоваться вами, — добавляю сарказм в голос.

— Это намек? — цедит ректор.

— Нет, констатация факта, — сжимаю руки на груди.

Мне приходится задирать голову, чтобы смотреть в глаза Вадиму Даниловичу, а от этого прилично затекает шея.