Книга Мажор. Это фиаско, братан!, страница 38 – Айская

— Пошла вон, Элина! — я с силой оттолкнул её, вытирая губы тыльной стороной ладони. — Настя! Это не то!

Выбежал на улицу следом, но она уже скрылась. Зато меня перехватили Марк и Стас.

— О-о, Котовский! Вчерашняя вечеринка — была просто треш! Сначала Макаркина Волковой волосы выдрала, потом ты Дэну всёк, — Марк заржал, хлопая меня по плечу. — Что-то твоя «сестрёнка» от тебя бегает.

— Это фиаско, братан, — картинно вздохнул Стас. — Признай поражение, Матвей и гони ключи от Porsche.

— Кто сказал, что я проиграл? — медленно поправил воротник своего пиджака, надевая маску ледяного циника. — Время спора еще не истекло. А теперь свалите с глаз, пока я не вспомнил, что именно из-за вас у меня сегодня такое паршивое настроение.

Я бросил их и потопал на парковку. Прыгнул в тачку, выжал газ. Проехал пару кварталов и вдруг увидел её — она сидела на остановке, ссутулившись. Я затормозил, врубил аварийку прямо перед троллейбусом.

— Настя, садись в машину. Давай поговорим, — я опустил стекло.

— Езжай Котовский, на три буквы, — она даже не повернулась. — Я опаздываю на тренировку. Там мне хотя бы будет по кому ударить законно. Отвали.

Она продолжала сидеть на скамейке, полностью игнорируя меня. Я заглушил мотор, вышел из машины и просто сел рядом с ней на обшарпанную скамейку.

— Окей. Раз ты не хочешь в мою тачку, я поеду с тобой на твоем троллейбусе. Пока мы не поговорим, я от тебя не отстану. Можешь хоть за боксировать меня до смерти прямо здесь.

Настя. …

Я сидела на этой обшарпанной скамейке, вцепившись в ремень сумки так, что пальцы побелели.

А прямо перед нами, перегородив тротуар так, что даже муравью пришлось бы обходить, стоял его «Порше». И тут на горизонте появилась «тяжелая артиллерия».

Бабуля с хозяйственной тележкой и массивным деревянным костылем двигалась на нас со скоростью поезда. Дойдя до машины, которая преградила ей путь, она не стала церемониться.

БАЦ! Костыль со звоном приложился по двери «Порше». Я почти физически почувствовала, как у Матвея дернулся глаз. Но он... он даже не шелохнулся.

— Ишь ты! — прошамкала она на всю улицу, обдавая нас праведным гневом. — Понакупали корыт, ироды! Ни пройти, ни проехать честному человеку! Весь тротуар перегородил, паразит какой-то! Весь город в этих придурках! Я б этому хозяину сейчас по роже треснула, не глядя, чтоб в следующий раз в гараже свою жестянку держал!

Я замерла, ожидая, реакцию Матвея. Он вдруг состроил самое сочувствующее лицо в мире и активно закивал.

— Вот-вот, бабуль! — неожиданно поддакнул он, глядя на свою же машину с искренним презрением. — Совсем стыд потеряли эти мажоры. Поставил свой тазик и думает, что пуп земли. Треснуть бы ему по роже хорошенько, чтобы правила выучил, а? Совсем народ не уважают!

Бабка на секунду замолчала, явно не ожидая такой поддержки от парня в дорогом пиджаке.

— И не говори, милок! — подхватила она, погрозив кулаком в сторону лобового стекла. — Я б ему не только по роже, я б ему все фары его бесстыжие палкой перебила! Нашлись тут, хозяева жизни…

Я не выдержала. Несмотря на всю тяжесть в душе, я прыснула в кулак. Котовский, поддакивающий бабке, которая только что приложила его машину — это было слишком. Улыбка на секунду, но всё же промелькнула на моем лице. Бабка тем временем тяжело опустилась на скамейку рядом со мной, всё еще недовольно сопя. Она прищурилась, разглядывая мое лицо.