Книга Мажор. Это фиаско, братан!, страница 40 – Айская

— 18:10, — пропел он, сощурившись от удовольствия и преграждая мне путь. — Опаздываешь, малая. Танк этого не любит. Сейчас начнет гусеницами давить.

— Отвали, Шут! — огрызнулась я, проскакивая мимо него в душное нутро зала. — Без тебя тошно.

«Шут» закинул спортивную сумку на плечо и пошёл дальше, а я влетела в помещение. Атмосфера была густой, хоть топором руби. На ринге «Рыжий», методично вколачивал серию ударов в лапы «Танка». Макс в углу создавал свистящий аккомпанемент прыжками на скакалке, а еще пара ребят глухо лупили тяжелые мешки, от которых по залу шел низкий гул.

— Да, опоздала! Пробки! Апокалипсис! Такого больше не повторится! — выпалила я, чуть ли не задыхаясь.

Но вместо привычного рыка «Танка» в зале воцарилась противоестественная, вакуумная тишина. Свист скакалки оборвался. Рыжий застыл с поднятыми руками. Все взгляды переместились мне за спину, и в них читалось нечто среднее между шоком и классовой ненавистью.

Макс опустил скакалку и ехидно прищурился:

— Ну да, «пробки»…. Понятно теперь, на чем ты добиралась, малая.

Я медленно обернулась. Прямо в дверях, подпирая косяк с таким видом, будто он зашел прицениться к этому подвалу, стоял Матвей. В руках он держал мою спортивную сумку, которую я оставила в его машине.

— Ты ее в машине забыла, — невозмутимо произнес он. Его голос, бархатный и уверенный, разрезал спертый воздух зала, как скальпель.

Я подошла и рывком забрала сумку, чувствуя, как щеки начинают пылать. Мы замерли на мгновение — я, взъерошенная и злая, и он, со своей почти идеальной внешностью и этой невыносимой, едва уловимой улыбкой в уголках губ.

— Кнопка! — голос «Танка» громом отозвался от стен. Он даже не смотрел в нашу сторону. — У тебя ровно сто восемьдесят секунд, чтобы материализоваться на ринге в полной экипировке. Время пошло.

Я пулей улетела в раздевалку. Пока я переодевалась, в зале началось самое интересное. Матвей, вместо того чтобы уйти, решил провести «экскурсию». Он медленно обходил зал, рассматривая плакаты и инвентарь.

— Слышь, парень, — донесся до меня голос Макса. — У нас тут на таких, как ты, аллергия. Твой парфюм забивает рецепторы, ребята по мешкам мазать начинают. Может, припаркуешь свой «лоск» где-нибудь подальше?

— Ничего, — не остался в долгу Матвей, остановившись напротив него, говоря с той самой интонацией, от которой у меня обычно чесались кулаки. — Немного эстетики вашему подвалу не повредит. Глядишь, и техника у кого-нибудь выправится от созерцания прекрасного.

Парни переглянулись, явно не ожидая от «мажора» такой зубастой подачи. «Танк», который всё это время наблюдал за перепалкой, вдруг спрыгнул с ринга и подошел к Матвею. Он посмотрел на его разбитую бровь и ссадины на руках.

— Если так любишь махать кулаками, пришел бы в зал, — буркнул Стахов, скрестив руки на груди. — Чем по подворотням морду подставлять.

Я вышла из раздевалки, уже в шортах в майке и с обмотанными бинтами, и сразу запрыгнула на ринг. «Танк» кивнул мне, натягивая лапы.

— Поехали, Кнопка. Отрабатываем серию: джеб, кросс, уклон. И поживее, чтобы я не заснул.

Я начала работать. Но это была катастрофа. Мои ноги, обычно легкие, стали свинцовыми. Вместо четких ударов получались какие-то неуклюжие тычки. Матвей стоял у канатов, прислонившись к столбу, и не сводил с меня глаз. Моя обычно четкая координация куда-то испарилась. Я пропустила элементарный замах «Танка» и едва не влетела лицом в его плечо.