Книга Мажор. Это фиаско, братан!, страница 42 – Айская

— А дальше? — Дэн подался вперед, его дыхание стало тяжелым. — В чем прикол ждать?

Элина хищно улыбнулась, обнажая идеально белые зубы.

— А дальше наступит финал нашей пьесы. Как только Матвей выиграет спор, у Марка и Стаса будет видеозапись. Доказательство победы, так сказать. Мы сделаем так, что этот файл попадет к нам... — она сделала паузу, наслаждаясь моментом. — Видео их «семейной близости» разлетится по всем чатам университета, а если эта мышь разозлит меня ещё больше, то видео будет во всех соцсетях. В одну секунду Настенька превратится в посмешище, в дешевку которая спит со своим «сводным братом» и кто знает, может это всё из-за бабла.

Волкова открыла сумочку, достала зеркальце и помаду, продложила говорить, параллельно крася губы:

— А Матвеюшка... окажется в центре такого скандала, что его идеальная жизнь разлетится на куски.

Дэн медленно кивнул, осознавая масштаб задуманного.

— И пока он будет тонуть в этом дерьме, пытаясь отмыться и разобраться, кто его слил…

— Ты правильно мыслишь, друг мой, — подхватила Элина, и её голос стал жестким. — Пока он будет метаться между яростью и всеобщим позором, Матвей станет уязвимым. Вот тогда он — твой, Дэн. Делай с ним что хочешь. Уничтожь его, растопчи, преврати его лицо в кровавое месиво — мне плевать. Я получу его обратно сломленным и выброшенным всеми, кроме меня. А ты получишь свою месть за каждый пропущенный удар.

Дэн медленно расплылся в оскале, который не предвещал ничего хорошего. Он протянул руку и накрыл ладонь Элины своей.

— Мне нравится твой стиль, Волкова, — коротко отрезал Дэн. — За месть. Жестокую и очень личную.

— Тогда договорились, — Элина убрала помаду обратно. — За самую громкую премьеру этого сезона. За крах «Золотого мальчика» и его маленькой боксерши.

Настя…

Мышцы гудели так, будто по мне действительно проехался танк — и не тот, что тренирует в зале, а настоящий, многотонный. Каждое движение отзывалось тупой болью, а бинты, которые я только что размотала, оставили на костяшках красные следы. Я толкнула тяжелую дверь «Black Box», мечтая только об одном: доползти до дивана и провалиться в сон.

Но вечер решил, что приключений мне мало.

У самого тротуара, в наглом нарушении всех правил парковки, сверкал отполированным боком «Порше». Матвей стоял рядом, прислонившись к капоту и скрестив руки на груди. Вечерний свет фонарей ложился на его плечи, превращая его в ожившую рекламу роскошной жизни.

— Твоя карета подана, Кнопка, — негромко произнес он, стоило мне подойти ближе. — Садись, отвезу тебя домой.

Я остановилась, покрепче перехватив лямку сумки. Усталость делала мой язык еще более острым, чем обычно.

— Слушай, Котовский, у тебя что, навигатор сломался? — я смерила его холодным взглядом. — Твой мир — там, за чертой города, в особняках богатого посёлка. А мой — здесь. Оставь меня в покое. Я прекрасно доберусь до квартиры на своих двоих, или на одиннадцатом автобусе, если повезет.

Я демонстративно прошла мимо него, чувствуя, как он провожает меня взглядом. Мои ноги после тренировки Танка напоминали две переваренные макаронины, но я гордо выпрямила спину и зашагала к остановке.

Спустя минуту рядом послышался низкий, вкрадчивый рык мотора. «Порше» медленно полз вдоль бордюра, подстраиваясь под мой шаг. Окно плавно опустилось.