Книга Прятки в темноте, страница 89 – Элен Боннет

— Тебе, наверное, лучше пойти отдохнуть. – Тереблю пушистика за ухом и невольно улыбаюсь.

Чёрная дыра в груди зарастает практически полностью, но всё равно остаётся пустота, которая не хочет исчезать.

— У меня сюрприз есть. – Богдан снова сокращает расстояние между нами.

Только в этот раз я не отступаю.

— Тебе не кажется, что ты уже превысил лимит допустимых сюрпризов? Может, стоит остановиться? Признаюсь честно: я не отношусь к числу тех, кто любит такие внезапности.

— Последний. – Богдан достаёт небольшой конверт из заднего кармана джинсов и протягивает мне. – Только сегодня узнал, что у тебя недавно был день рождения. Почему, кстати, у тебя в профиле стоит десятое мая?

Смотрю на протянутую ладонь с подарком, не решаясь взять.

— Потому что я не люблю праздновать свой день рождения. Не люблю сюрпризы и предпочитаю знать, что меня ждёт.

Да, я безумно скучная. Возможно, поэтому мне по жизни тяжело с кем-то продолжительно общаться. Большинство людей любят веселье, шумные компании. Но только не я. Удивительно, как Лёша с Ангелиной терпят меня, да и Игорь тоже никогда не упрекал за отстранённость. Наоборот, они являются моим связующим звеном с миром.

— Открой, пожалуйста.

Я всё же забираю конверт, в нём оказываются билет в Сочи на самолёт и пригласительный на предстоящий матч.

— Это слишком дорогой подарок, я не могу его принять. – Убираю документы обратно и протягиваю конверт Богдану.

Но он не забирает, а поджимает губы, недовольно отводя взгляд.

— Ты когда-нибудь сможешь меня простить? Потому что я не отступлю. – Снова устанавливает со мной зрительный контакт, и в его зелёных радужках загорается искра уверенности ярче прежней. – Помнишь, я тебе сказал, что теперь никуда не отпущу? Я не врал! Готов ждать сколько угодно!

Кладу билеты на тумбочку, мысленно перебирая причины, почему не могу согласиться. Даже не знаю, почему пытаюсь отказаться, в то время как сама очень хочу полететь. Не отвечаю на первый вопрос. Если Богдан сейчас узнает ответ, то я уже предвижу, чем всё закончится. А мне нужно до конца разобраться в себе и разложить в голове всё по полочкам. И только после этого можно делать шаги по сближению. Но дело в том, что я не железная и прекрасно вижу, как он переживает. Он ломает собственное эго, ради того, чтобы заполучить моё прощение. Забывает о гордости и в очередной раз пытается пробить мою броню. Вот только не знает, что она давно разрушена и всё, что осталось, – это мириады звёзд в груди, которые загораются ярче, когда я нахожусь рядом с ним. И табун сумасшедших бабочек, впадающих в припадок и совершающих кульбиты лишь от тембра бархатного голоса.

Но!

Я не была бы собой, если бы облегчила нам обоим путь сближения. Но всё же маленький шаг готова сделать.

Поэтому я нерешительно подхожу к Богдану ближе, встаю на носочки. Невероятный запах его парфюма кружит голову, а сердце от волнения падает в пятки. Даже Тигр замирает в моих руках, словно наблюдает, чем всё закончится. Тянусь к щеке и не достаю.

— Эй, телебашня, наклонись хотя бы для приличия, – усмехаюсь, но не отступаю.

На лице Богдана появляется любимая озорная мальчишеская ухмылка, и он вместо щеки подставляет губы, слегка задевая ими мои.

— Эй, нет! Это будет на третьем свидании. – Дотягиваюсь до щеки, чмокаю и сразу же отстраняюсь. – А по поводу Сочи я подумаю.