Книга Дорогой Дуэйн, с любовью, страница 141 – Элиза Гордон

— Несмотря ни на что, ты сегодня была великолепна. — Я растворяюсь в нем. Я ничего не могу с собой поделать.

— Барабанная дробь, пожалуйста! — Скала орет, из динамиков доносится фальшивая мелодия, которая затихает, когда он держит перед собой планшет.

Он называет победителей из молодежного дивизиона. Толпа взрывается после имени каждого победителя.

Затем мужчины из моего возрастного дивизиона. Та же реакция толпы.

Марко сжимает мое плечо; друзья и родственники, сидящие позади и вокруг нас, похлопывают меня по спине, рукам и макушке.

— Победительницы в женском дивизионе в возрасте от девятнадцати до пятидесяти четырех лет... — одно имя. Аплодисменты и одобрительные возгласы.

Затем второе.

Я бы хотела, чтобы они перестали так громко кричать. Что, если он назовет мое имя, а мы не услышим, потому что все вокруг так шумят?

Третье имя.

Я не могу дышать. Не могу глотать.

Затем четвертое.

И оно не мое.

Мы стоим большой группой рядом с парковкой, позади нас поле для гольфа. Я снимаю обувь — густая зеленая трава так приятна для моих ноющих ног. Скала исчез со сцены, исчезнув туда, куда уходят полубоги, когда они заканчивают возводить горы и метать молнии. Участники и зрители бродят по залу, едят, пьют, танцуют под живую музыку, которую исполняет кавер-группа, зажигающая на другой сцене поменьше. Люди делают покупки в небольших киосках, установленных спонсорами мероприятий; дети Жоржетт разукрасили лица и играли во все карнавальные игры. Данте и Мэри Мэй измазаны и липкие от остатков огромной розовой сахарной ваты — я удивленно поднимаю бровь, глядя на Джорджи, потрясенная тем, что она разрешила им взять то, что по сути является детским кокаином.

— Какого черта... Это ради благого дела, — говорит она, и ее улыбка говорит мне, что она простила меня за то, что я сказала всему миру, что она секс-богиня.

«Дени, ты сегодня отлично справилась, даже если и не выиграла» / «Для нас ты все равно победительница!» / «На следующей неделе я приготовлю лучшие брауни, которые ты когда-либо пробовала. Каждый чемпион время от времени получает что-нибудь вкусненькое» / «Скала не знает, чего он лишается, малышка» / «Только подумай, насколько ты будешь впереди в следующий раз!» / «Солнце взойдет... завтра! Ставлю свой последний доллар на то, что завтра будет солнце...» / «Мама ни за что не поверит, что ты занялась спортом. Я так рада, что сняла видео!» / «Тетя Дени, хоть ты и проиграла, мне очень нравятся твои коровьи штаны».

Все такие добрые.

Но мое сердце по-прежнему разбито.

Большая часть нашей команды, включая двух моих сестер и чахнущего отпрыска/жениха, машут рукой и уходят на раскаленный асфальт парковки, чтобы вернуться к своей жизни. Я, однако, плюхаюсь на траву и выливаю в рот остатки теплой воды с аминокислотами.

— Пойдем. Давай поищем еду, — говорит Марко. Я не могу поднять на него глаза. Я не хочу плакать. Снова. — Даниэла Стил, я твой тренер, и требую, чтобы ты встала на ноги, чтобы мы могли наполнить твой организм белком и укрепить мышцы.

Он подталкивает меня носком ботинка и протягивает руку. Я беру ее, и он поднимает меня на ноги.

— Кажется, я видел киоск, где продают смузи из капусты, — поддразнивает он.

Мы бродим по магазину, чтобы посмотреть, что там можно перекусить. Марко — или, скорее, наши носы — находят греческий киоск, где продаются гиросы с курицей. Он заказывает два блюда, а также газированную воду и огуречный салат, и мы находим тенистое местечко под деревом.