Книга Дорогой Дуэйн, с любовью, страница 145 – Элиза Гордон

* * *

Технически я не нарушаю никаких законов по дороге домой — за исключением этого глупого ограничения скорости, и действительно, разве это не больше похоже на руководство?

Припарковав машину, я взлетаю по лестнице, вожусь с ключами и проклинаю свою дурацкую входную дверь, которая царапает пол, когда я ее открываю.

— Сюрприз!

Я чуть не описалась. В моей гостиной собрались люди: Джеки, Жоржетт и Мэри Мэй, хромающая Эстер, мускулистая Триш, Шарлин, Шелли, Лидия и Вив, у которой Олдос покоится на ее растущем животике. Вдоль спинки дивана и на металлической вешалке для одежды, расположенной перед книжными шкафами, — платья. Целая куча платьев.

— Как, черт возьми... вы узнали? Вы все знали? — Общий смех и восторженные возгласы рассказали мне все, что мне нужно было знать. — Как вам, ребята, это удалось? И откуда все эти платья?

— Марко связался с нами десять дней назад, и мы приступили к работе.

Не могу в это поверить. Я не могу поверить во все, что этот мужчина сделал для меня.

Женщина, у тебя ушло на это слишком много времени.

У меня подкашиваются колени при воспоминании о том, как его губы касались моих, и я опираюсь на столик перед диваном.

Жоржетт прижимает к себе Мэри Мэй, лицо которой уже вымазано розовым сахаром. Я не вижу здесь своих племянников — полагаю, это мероприятие только для девочек.

— Но... как?

— Мы очень хитрые, когда объединяем свои усилия. Так, всё, Даниэла, дареному коню в зубы не смотрят, давай просто поиграем в переодевания! — Командует Джеки, резко разворачивается, чуть не задевая меня своим каштановым хвостом. — Кто отвечает за шампанское?

— Я! — Лидия проскальзывает на кухню. Я почти прошу ее пригнуться, но она не может быть такой высокой.

— Прежде чем что-то делать, я ДОЛЖНА принять душ, — говорю я.

— Да. Пожалуйста. Мы даже отсюда чувствуем твой запах, — поддразнивает Шелли.

Прежде чем скрыться в своей комнате, чтобы очиститься от всего моего запаха, я не забываю взять свой дневник, который Марко дал мне, чтобы я писала письма Дуэйну Джонсону, из коробки с книгами Хоуи на кухонном столе. Я спрятала его среди корешков, но не хочу рисковать. Можно подумать, я усвоила урок, раз оставляю свои личные послания на виду. С другой стороны, когда я уходила отсюда сегодня на рассвете, я и представить себе не могла, что, когда вернусь домой, моя уютная квартира превратится в отдел деловой одежды Nordstrom.

Я включаю душ, настолько горячий, насколько могу выдержать, несмотря на то что на улице все еще стоит жара. После первого ополаскивания волос дно душа темнеет, в нем больше грязи, чем воды. Я быстро умываюсь, чтобы прислониться к кафельной стене и позволить горячей воде размять мои мышцы, не в силах и не желая стирать восторженную улыбку со своего лица, прокручивая в голове события этого дня — в частности, последнего часа. Его руки на моем лице, моих волосах, моем теле, он говорит мне, что так гордится мной, говорит, что ждал, когда я сделаю первый шаг, он признается, что все эти недели у него тоже были чувства ко мне...

Тук-тук. Дверь ванной открывается.

— Дени, у тебя есть лифчик без бретелек, да? И подходящие трусики? — Спрашивает Жоржетт.

Все еще улыбаясь, я закрываю кран, заворачиваюсь в полотенце и выхожу.

— Да, но я немного изменилась, поэтому то, что у меня есть, сидит не так, как должно.