Книга Дорогой Дуэйн, с любовью, страница 76 – Элиза Гордон

— В Портленде, безусловно, спокойнее. Но даже в Лос-Анджелесе трех лет вряд ли достаточно, чтобы построить карьеру.

— Да? — Спрашиваю я.

— Так почему ты вернулась домой? — Он смотрит на меня, и прежде, чем я успеваю ответить, он видит ответ на моем лице. — Твоя семья. Они позвали тебя.

— Пять очков Гриффиндору.

— Я не возражал против Лос-Анджелеса, — говорит он. — Потрясающие вечеринки, веселые люди, большое разнообразие блюд — тако из свежей рыбы с сальсой из манго, тайский острый кокосовый суп, армянские куриные шашлыки и рисовый плов. У меня слюнки текут! — Он прижимает руку к сердцу.

— Хотя Портленд становится лучше...

— Да, — усмехается он, — но я был бы не против, если бы дождливой погоды было меньше.

— И это говорит парень из старой доброй Англии?

— О, и пляжи. Я скучаю по пляжам.

— Пляжи, да-а-а! Так много плоти, так мало времени! — Я говорю. Он смеется. — Что ты там делал, внизу? — спрашиваю я, надеясь, что по моему лицу не видно, что я уже загрузила его в IMDB.

— Я работал трюкачом, так что ходить на работу каждый день было действительно очень весело. — Он делает еще один глоток воды, его глаза немного темнеют.

— Что привело тебя в Город Роз? — осторожно спрашиваю я, надеясь, что не перегибаю палку. — Подожди, дай я угадаю: ты любишь фуд-траки, мини-пивоварни и хипстеров.

Он усмехается.

— У меня было несколько друзей из Лос-Анджелеса, которые переехали сюда после рецессии 2008-го, и они были в восторге. Казалось, это хорошее место для приземления, учитывая мое душевное состояние в то время. И я не хотел возвращаться в Великобританию. На самом деле для меня больше ничего не существует. — Он замолкает. — В последнем фильме, над которым я работал, произошел ужасный несчастный случай — мой лучший друг погиб во время трюка, который я придумал.

— О, мне так жаль. Нам не обязательно говорить об этом, Марко.

— Нет, нет, все в порядке. Как говорит мой психотерапевт: «Хорошо говорить о таких вещах». — Он улыбается, но улыбка не достигает его глаз. — Это был странный несчастный случай — я сам однажды уже выполнял этот трюк, чтобы убедиться, что все было в точности как надо. Трос зацепился, и водитель на автомобильной платформе ехал недостаточно быстро, поэтому, когда актер — мой друг — перепрыгнул из движущейся машины на другой грузовик с зеленой крышей, он не дотянулся, трос дернул его вбок, и машина переехала его. — Марко делает еще один глоток и прочищает горло. Когда он снова заговаривает, его голос охрип. — Следователи пришли к выводу, что это была не моя вина — это было как-то связано с механизмом троса, который заблокировался, когда его следовало отпустить, и скоростью автомобиля, но это не значит, что я освобожден от своей вины.

Теперь моя очередь нежно положить руку ему на плечо.

— Мне жаль. Тебя и твоего друга.

На его лице появляется тоска, но тут же исчезает:

— Но сейчас мы говорим не обо мне, не так ли, мисс Стил? Думаю, ты пытаешься уйти от темы.

— Я? Никогда.

— Итак, мы определили, что ты не неудавшаяся актриса, которая сама себя поддерживает. Кого волнует университетский диплом — я знаю множество хвастунов с учеными степенями, которые не могут сами приготовить яичницу.

— Подожди — ты хочешь сказать, что можешь? — говорю я, подмигивая. У чудесно красивого Марко потрясающий смех, и он быстро становится одной из моих самых любимых вещей.