Книга Счастье для Bеры, страница 85 – Галина Перун

Спустя час она уже сидела на своей кухне с чашкой кофе. Тело бил озноб, она никак не могла согреться. Несколько раз порывалась набрать номер Марка, но потом отодвигала телефон в сторону. Как никогда раньше, ей захотелось уехать из Минска куда-нибудь далеко-далеко, лишь бы не вспоминать этот кошмар. Как теперь смотреть в глаза Павлу? Как вообще жить с таким грузом на сердце? Бросить все и уехать? А как же эта квартира? Работа? Столько средств и сил потрачено! Нет уж, идти до конца — значит идти до конца!

Они почти не разговаривали. Вера весь день сидела в детской или на скамейке во дворе. Павел знал, что ей так же плохо, как и ему, но не мог себя пересилить. Вина жены была очевидна: из-за неосторожности Веры с ними больше нет Златы. Теперь он винил себя, что купил эту игрушку.

Первые дни были самыми тяжелыми. Он скучал по малышке и не находил себе места, ведь все в доме напоминало о ней. Павел не говорил Вере о своих подозрениях, и это не давало ему покоя. Когда Веры не было дома, он перепроверил все игрушки с «бата-рейками-таблетками», насчитал их чуть больше десяти, и у всех элементы питании были на месте. Чтобы эти батарейки достать, нужна была отвертка, хотя некоторые крышки откручивались и острием ножа. Игрушки работали исправно.

И все же последний подарок, теннисную ракетку, Павел так и не нашел. Он тщательно обыскал весь дом, но ее нигде не было.

Он хорошо помнил, как перед поездкой в театр Вера возвращалась в комнату за погремушками, но на то, какие именно она взяла, он не обратил внимания. У родителей в Минске Злата бывала редко, поэтому приходилось все привозить с собой.

На всякий случай Павел съездил к родителям, поискал игрушку и там. Вдруг отец или мать случайно уронили при замене батарейку, и по роковой случайности она оказалась на диване, где лежала Злата?

«Может, это Вера извлекла батарейку, а потом уронила ее и не посчитала нужным отыскать. А когда в больнице выяснилась причина недомогания Златы, испугавшись, сумела вернуться домой на такси и выбросить погремушку. Могла ли она так поступить? Нет, не могла! Она любила дочь до безумия, тряслась над ней! Что же тогда случилось? Кто виноват?!» — эти вопросы не давали Павлу покоя. И все же не важно, в какой степени виновата Вера и как она допустила роковую ошибку, — важно то, что именно она знает правду и не хочет ее рассказать.

Павел начал жалеть о своем отпуске: возможно, работа отвлекла бы его от навязчивых мыслей. Несколько дней он не мог уснуть — давила гнетущая тишина. Вера спала в детской комнате. Однажды, проснувшись ночью, он услышал за стеной шаги и монотонный голос. Тихо подошел к раскрытой двери детской. Сложив руки на животе, Вера ходила по комнате взад-вперед, напевая колыбельную. Заметив Павла, она приложила палец к губам.

— Представляешь, проснулась и гуляет тихонько сама себе, — прошептала Вера, кивнув головой.

— Кто гуляет? — не сразу понял он.

— Тише, а то разбудишь ее, она уже почти засыпает, — улыбнулась Вера.

У Павла по спине пробежал холодок. Он подошел к жене и попытался разжать ее руки.

— Вера, очнись! Ее нет больше, понимаешь, нет!

— Что ты делаешь, Паша!

Она заплакала и попыталась отстраниться. Он отпустил руки и с ужасом стал наблюдать, как Вера подошла к детской кроватке, склонилась над ней, что-то ласково прошептала, а потом процедила ему сквозь зубы: