Книга Мужья и жены, страница 103 – Татьяна Потапова

И хотя тогда медицина считалась еще бесплатной, но попасть к хорошему врачу можно было только через знакомства, связи, подарки. А сейчас, чтобы получить серьезное обследование, надо выложить огромную сумму, которой у Наташи пока нет.

Мужа тоже нет. Нo ведь делают сегодня искусственнее оплодотворение от всяких там неизвестных доноров, здоровье которых тщательно проверяется. Что, действительно, страшного в статусе матери-одиночки? Единственное, что пугало теперь Наташу, — это мысль, что ей много лет и она не успеет поставить ребенка на ноги.

Но что это она? Какой ребенок? Если не дано… Но вот же шанс, плывет в руки. Может быть, не стоит отмахиваться? Может быть, он последний и единственный? Пройдет еще лет пять, и она будет кусать себе локти, что не воспользовалась им. Жизнь так быстротечна. И если ты не успел, то безвозвратно опоздал.

Как же так все устроено, что одним дается то, что им совсем не нужно, а другим это самое, страстно желаемое. не удается ухватить за хвост? Очередное сообщение от Грэга гласило: «Купил книгу Достоевского. Буду изучать русскую душу». Наташа застрочила ответ: «А у меня на подоконнике расцвела роза. Хотя еще совсем недавно погибала, и я ее хотела выбросить».

Ну все на сегодня. Она выключила компьютер и надела куртку. Уже весна начинается, а такой мороз на дворе! Мать замучила ее разговорами о том, что она одета не по сезону, что надо съездить к Андрею и забрать шубы. Но Наташа категорически отказывалась это сделать. Ей сразу вспоминался их последний разговор, злоба, которая лилась с другого конца провода. Нет, не надо. Обойдемся без шуб. Морозы вот-вот кончатся, а в куртке ей удобнее.

Она в доступной форме объяснила это матери. Но та все равно сделала по-своему. Тайком от Наташи, прихватив на помощь отца, отправилась к Андрею за злосчастными шубами.

— У тебя же совсем нет на это времени! А мы прогулялись, — объясняла мать, когда признавалась дочери в своем неблаговидном и несогласованном с ней поступке.

Она в подробностях описала их приезд. Как долго они звонили и стучали, но Андрей не открывал дверь. А когда открыл — они с отцом ужаснулись: он изменился, постарел, выглядит неопрятно, а главное — от него разит перегаром так, что мама чуть не задохнулась. Он молча впустил их в дом, куда стало страшно войти — такая грязища там царит. Никакого присутствия женщины даже не наблюдается. Мама при этом выразительно посмотрела на Наташу. Отец остался с Андреем, а она поднялась наверх, в ее гардеробную. Пересмотрела все, но шуб не нашла. Может быть, Наташа повесила их в другое место? Или отдавала в химчистку? Нет? Андрей тоже не знает, где шубы. Он уверен, что Наташа их уже увезла. Отец, пока мама рылась в гардеробной, спросил у Андрея, давно ли он пьет. Тот сказал, что давно. И добавил: вот что ваша дочь со мной сделала. А отец сказал, что он сам виноват, и нечего на других перекладывать вину.

— Ну и мы долго не задерживались, — продолжала мама. — Только отец всю дорогу говорил, что погибнет парень. Натворил глупостей, теперь не знает, что делать. А парень, мол, неплохой, и сколько лет вы нормально прожили вместе. Так отец меня своей жалостью пронял, что я позвонила матери Андрея, сказала, что с этим надо что-то делать. Плачет она, мать-то.