Онлайн книга «Турецкая (не)сказка для русской Золушки»
|
Кемаль закрыл дверь за собой медленно, без звука. Его присутствие заполнило комнату сразу, глаза жгли меня. Жадно и требовательно… — Ты не должен быть здесь, — сказала я. Голос дрогнул. Он молчал. Смотрел так же, как там, в зале. Тяжело. Опасно. Он сделал шаг вперед… Глава 22 Сердце так стучит, что грудная клетка разрывается. Я даже дышать не могу. Смотрю на него, как завороженная, пока он в два счета преодолевает расстояние между нами, а потом вдруг резко подрываюсь и буквально вжимаюсь в подоконник. Кемаль тяжело дышит. Черные глаза сверкают в густой тьме ночи. — Как ты? — спрашивает тихо. — Как я? — вопрос удивляет, даже диссонирует с тем, что я там себе в голове напридумывала уже… Зачем он тут… Как я буду отбиваться… Мы ведь уже это проходили в этом доме… — Ты ушла с праздника. Голова кружилась… — продолжает мысль. — Все нормально, — произношу на выдохе. Интересно, а вообще уже можно выдыхать или еще рано? — Почему не переоделась? — еще одной вопрос, который он задает, окидывая меня все тем же цепким взглядом. — Не во что, — говорю честно, — мои вещи в доме у… твоей жены. От последних слов как-то в унисон дергаемся. Кемаль тяжело вздыхает. Теперь окидывает комнату глазами критично. — Пойдем, — произносит и открывает дверь настежь. Легче согласиться, чем артачиться. Понятия не имею, что он задумал, но иду. Главное, что под юбку не лезет — на этом и спасибо. Мы оказываемся на втором этаже. Другая комната, мне неизвестная. Прохожу внутрь и оказываюсь в мире… как бы это лучше назвать. Короче, это мир подростка… Парня, который реально живет свой непростой период что ли… Я вижу слегка пожухшие постеры певцов на стенах — это что-то из рока, международного. Вижу какие-то небрежно сваленные в старом серванте книги. И даже покрывало на односпальной кровати какое-то… бунтарское что ли… Почему-то я знаю, чья это комната. И он тут же подтверждает мои мысли, стоя со спины… — В переходный возраст с дедом совсем сложно было ужиться. Мать часть отправляла меня в деревню. К бабушке. Я напрягаюсь и оборачиваюсь. В смысле? — То есть… — Да, Мария. Мой дед не жил с бабушкой. Он… предпочитал столичных штучек своей законной жене, которую ни раз даже не привез в Стамбул. Я пораженно смотрю на Кемаля, которому почему-то эти слова даются совсем не просто. Это видно. Сколько я себя помню, столько Керим — бей дружил с отцом и никогда в его жизни не фигурировало жены. Я вообще думала, что она давно умерла… А вот другие женщины? Не знаю… Сейчас все прошлое выглядит другим, наверное, но я все равно смотрю на него воспоминаниями ребенка. Были ли другие женщины в окружении отца и его турецкого друга? Наверное, были… Успешные, в расцвете лет, при деньгах… Если Керим-бей серьезно мог подумать, что и между нами что-то возможно, что уж говорить тогда о более молодых его годах… — Можешь оставаться тут, — произносит Кемаль и подходит к шкафу, — после смерти деда мне досталась его комната, главная спальня, хозяйская. Но тут, думаю, все равно комфортнее, чем в той коморке Гарри Поттера, в подвале… — Гарри Поттера? — не могу не улыбнуться, — ты читал? Смотрел? — Я из Турции, Мария, но не с другой планеты, — усмехается он, — пора бы тебе это понять… Мы выросли на одних и тех же фильмах и мультиках… |