Книга Мистер "Порок" и прочие (не)приятности, страница 1 – Лера Виннер

— Это что?

Я оторопело посмотрел на принесённый Нэйтоном костюм и понял одно: мне крышка. Красный, расшитый пайетками пиджак на шёлковой подкладке был украшен оторочкой из искусственного белого меха — очевидная отсылка к Санта-Клаусу — и свободные брюки такого же дивного окраса. Колпак с помпоном.

— Будешь порочным Сантой, — Нэйт заржал, демонстрируя до неприличия белые зубы.

Если бы он не был другом детства, я был бы ему за этот смех в морду, но Нэйтон был. И другом, и тем единственным, к кому я мог обратиться для решения своей проблемы.

— Кошмар, — взяв пиджак, я встряхнул его и поднял на уровень глаз.

Ткань была лёгкой, струящейся. Такой, чтобы её удобно было сбросить с себя в движении.

Всего неделя. Мне нужно продержаться всего неделю.

— А ты что хотел? — упав в кресло и красиво закинув ногу на ногу. — Горячая пора, дамочки на взводе. Они такое любят.

Если бы кто-то рассказал мне, что шуточки о том, что он с головой погрузился в порок, обернутся так…

«Порок» был лучшим в нашем городе стриптиз-баром. Мистер Хаммер, владелец и теневой хозяин этого самого города, за два года выдавил практически всех конкурентов. Высочайшее качество музыки, отличное меню, лучшие танцоры, VIP-пропуска — всё было по высшему разряду. Не стриптиз, а почти искусство, эстетика обнажённого тела…

Сделав глубокий вдох, я приказал себе остановиться.

Всего неделя. Неделя первоклассного позора, и все мои проблемы будут решены.

— Ладно. Чёрт с ними. Пусть смотрят.

Можно было попросить Нэйта свалить и не мешать мне собраться с духом, но к чему было оттягивать неизбежное? Если уж решил раздеваться публично, почему не делать это перед кем-то своим? Прожили же мы четыре года в одной комнате в студенческом общежитии…

Зная мои причуды, Нэйт — друг! — приготовил вешалки, и на одну из них я повесил рубашку.

Он хмыкнул так, что мне снова захотелось ему врезать:

— Точно. Ты, приятель, сделаешь нам кассу.

Я подавил очередной красноречивый вздох и взялся за брюки. Идеально отглаженные брюки, в шлёвки которых был вставлен брендовый ремень.

«Гордон, придумай что-нибудь, умоляю!» — Таша рыдала так, что у меня сводило скулы.

Тушь стекала по её лицу, оставляя на щеках неровные чёрные дорожки, губы дрожали, а руки с дорогим маникюром мелко тряслись.

Видит Бог, я бы хотел видеть в ней очередную размалёванную девку. Выскочившую, не глядя, замуж за Крутого Парня пустышку, алчную, но беспринципную.

Но она была моей сестрой. Глупенькой и наивной младшей сестрёнкой, проигранной в карты этим уродом.

Старший брат должен был её спасти. Откупить, выручить. Не дрогнув, подписать бумаги на передачу своего молодого, прекрасно отлаженного, только-только начавшего работать как часы бизнеса.

«Частная клиника — это хорошо. Это то, что надо», — ухмылялся тот человек.

Тот, кто играл в карты на мою сестру.

«Мы в расчёте?» — холодно поинтересовался я.

Хотелось домой. Отправить Таше сообщение о том, что она свободна, и встать под душ. Уснуть, забыть.

«Почти», — тот человек, Клиффорд, с видом откинулся на спинку кресла. — «Ещё пять тысяч».

Он сидел с видом хозяина, победителя, пока я стоял перед его столом.

«Мы так не договаривались».

«У тебя красивая сестра, Гордон Брайт», — он улыбнулся криво, выразительно. — «Я же должен получить компенсацию за облом».