Книга Мистер "Порок" и прочие (не)приятности, страница 2 – Лера Виннер

Это был опасный человек. Тот, кто не бросает слов на ветер.

После передачи клиники у меня не осталось ничего, но был Нэйт. Друг, бросивший всё ради хороших денег, которые платили управляющему стриптиз-баром.

— Ладно, — со второй попытки застегнув крючок на чудовищных штанах, я надел не менее чудовищный пиджак на голое тело и тряхнул головой, демонстративно игнорируя колпак. — Пошли. Буду удивлять твоих дамочек.

В широком коридоре за сценой царила суета. Полуобнажённые и совсем не стесняющиеся своей наготы женщины, двое перекачанных парней с картонными улыбками профессиональных обольстителей.

— Я говорил, ты произведешь фурор, — Нэйт едва не мурлыкал от удовольствия.

Медицинский факультет, будущие доктора, бессонные ночи и полные скрытого юношеского самодовольства фантазии о том, как мы будем спасать жизни, в буквальном смысле держать в руках чужие сердца.

Всё это было. И была непреложная правда: он нашёл себя здесь, в этом. Среди огней, выпивки, обнажённых тел и чужих сомнительных дел он чувствовал себя как рыба в воде. Управлял этим маленьким грешным миром как собственным королевством, и мистер Хаммер платил ему за это очень щедро. За профессионализм, за огонь, за верность.

Жена Нэйта, подруга со студенческих времён, первая любовь, красавица, хорошая девочка-травматолог Трэйси, ушла от него.

«Я не могу постоянно думать о тебе и каждой из этих девок, Нэйт. Прости, просто не могу», — объяснила она и подала на развод.

«Ты же знаешь, Гор, я бы никогда… Мать твою!..» — рыдал Нэйт в моей гостиной, пьяный, жалкий, уничтоженный.

Он всегда был уверен, что не может потерять её. Трэйси требовала, не одобряла, смотрела печальными светлыми глазами, упрекала тихо, но так, что кто угодно влез бы на стену. Он соглашался, просил прощения, старался соответствовать.

Так и не смог.

Спустя год после развода старый друг сменил костюм на джинсы, кожаные куртки и высокие ботинки на толстой подошве, от которых определённые девушки сходили с ума, и я решил, что могу быть за него спокоен. Номер Трэйси исчез из его телефонной книги, а потом появилась Бэкки. Профессиональная балетмейстер, отбиравшая танцоров в «Порок» и ставившая им номера. Живая, страстная, весёлая, с копной длинных рыжих волос. Она не требовала, а просила. Предлагала, а не упрекала, и всегда и во всём была на его стороне.

Нэйт был счастлив.

И стал счастлив вдвойне, когда я, промучившись ночь, написал ему то самое: «Приятель, такое дело».

У меня была неделя, чтобы достать эти проклятые пять тысяч. И не было ни работы, ни родителей, ни накоплений — за Ташу я отдал всё.

«Куда перевести?» — спросил Нэйт, выслушав, чего я от него хочу.

«А я что, отдавать всё равно буду натурой твоим девкам?» — мне оставалось только смеяться.

Всего лишь танцы, в конце концов.

Спасибо маме, семь лет в студии за плечами.

Всего неделя.

И огромный моральный счёт Таше, хотя она и вряд ли когда-нибудь об этом узнает.

Зал был полон. Вечер пятницы, время веселиться.

Аккуратно выглянув, я оценил контингент.

Дамы в летах, ловящие последние отблески шальной молодости.

Стайка плохо одетых, слишком весёлых девиц — очевидно, девочки решили сделать себе подарок к Рождеству и посмотреть первоклассное шоу.

Четверо серьёзных мужчин в пиджаках, занявших столик в дальнем углу. Эти явно пришли по делу.