Книга Мистер "Порок" и прочие (не)приятности, страница 28 – Лера Виннер

«Мне без тебя плохо», — ещё хуже.

Я её едва знал. Вернее, не знал совсем.

Мог ли попробовать узнать и не испугаться, как ту сволочь с пистолетом?

Ещё можно было извиниться. Попросить прощения за то, что испортил ей впечатление от вроде бы неплохого дня.

Хотя, едва ли она ждала слишком многого.

Всего лишь способ сбросить стресс после омерзительного расставания.

Стоило сказать что-нибудь умное, забавное и правильное, но она всё же была так чертовски хороша, что я опять начинал терять голову.

— У меня был очень плохой день. Чертовски плохой. Вернее, два. Я хочу, чтобы ты его исправила.

Я шагнул вперёд, а Лора, узнав собственную фразу, заинтересованно вскинула бровь, но улыбку подавила.

— Я не занимаюсь телесной терапией.

Вот это утверждение я с лёгкостью мог бы оспорить.

Мог бы, но не стал.

Как тремя часами ранее не стал врать самому себе: я хотел узнать Лору. Мне уже нравилось, как она роется в моих вещах. Как она пьёт виски. Как носит мои рубашки.

Просто попробовать, и, возможно, она заскучает со мной.

А может, из сочетания несочетаемого получится… что-то. Как из сочетания блестящего молодого кардиохирурга с блестящим же костюмом Горячего Санты.

Наверное, нужно было взять и сказать ей всё это. Озвучить правду, только правду и ничего, кроме правды, и подождать, пока она не рассмеётся мне в лицо.

Вместо этого я сделал ещё один шаг вперёд, почти до неприличия сокращая расстояние между нами, и вытащил из кармана мятую купюру достоинством в один доллар. Поднял её, зажав между указательным и средним пальцами:

— Я заплачу.

Лора надолго задержалась на ней слишком тёмным, слишком внимательным взглядом, а потом взяла, и на её невозможных губах вспыхнула озорная многообещающая улыбка.

— Это что?

Я оторопело уставился на украшенный кружевом бежевый конверт из плотной бумаги.

— Не дрейфь, приятель, ты будешь отличным крестным отцом, — Нэйтон заржал до неприличия довольно, а потом чуть запрокинул голову, откровенно неудачно пытаясь скопировать мимику Аль Пачино. — Дон Гордон. Цени, что я прошу тебя с уважением.

— Кретин, — отвесив ему пинка, я отложил пригласительный и присел на край стола. — Как Бэкки?

— Злая, как сотня разъярённых Гарри вместе взятых, — с демонстративной обидой потерев плечо, Нэйтон прошёлся по моему кабинету. — На самом деле просто боится. У меня будет сын, Гор!

Мне оставалось только закатить глаза, потому что про грядущего сына я слышал и читал по пять раз на дню.

Когда Бэкки забеременела, внепланово и однозначно, новость настигла меня среди ночи, как гром среди ясного неба.

«У нас будет ребёнок, Гордон! Я стану отцом!» — он орал в трубке так, что мне пришлось отстранить телефон от уха, а заспанная Лора подняла голову от подушки.

В последующие месяцы страсти немного поутихли, но ровно до тех пор, пока скрининг не показал, что будет мальчик.

Враз забывший, что он талантливый хирург и не менее талантливый управляющий, Нэйтон превратился в сумасшедшего папашу. Не то чтобы я не ожидал предложения стать для их ребёнка крестным отцом, но это всё равно было слишком.

— Ты когда-нибудь успокоишься?

— Да! Когда родится девочка.

Зная, что наверняка смешон, он этого не стеснялся, и, хотел я или нет, мне каждый раз хотелось засмеяться вместе с ним.