Книга Мажор. Он меня погубит, страница 76 – Ксения Рокс

Молчит, мразь. Слышу только его тяжёлое, рваное дыхание.

— Правильно: ты его нанял. Заплатил хорошенько, чтобы избить беззащитную девочку, которая мухи в жизни не обидела.

Слова выходят сквозь зубы.

— Сука…

Я снова пихаю его. Реально на грани нахожусь, ещё чуть-чуть, и я перестану себя контролировать.

Хорошо, что батя помог, сделал все по уму. Когда я рассказал ему про Риту и ту ситуацию, попросил помощи, подключить свои связи, он не отмахнулся, просто кивнул и сказал, что разберемся.

И мы разобрались. Быстро и четко.

Я смотрю на этого ублюдка сверху вниз и чувствую не удовлетворение. Нет…

Это пустота.

Потому что за всё это Рите всё равно пришлось заплатить болью. Она не знает о моём плане действий. После того, как она все в подробностях мне рассказала, я нарочно избегаю этой темы.

И когда я услышал о том, что её избил какой-то неизвестный в черном капюшоне, что бил точно в больную ногу и что дело касалось того уебка, который посмел её обидеть, да, того самого, которого отчислили по моей просьбе… Честно, я думал, мне ребра выломает. Едва я представил, что этот урод бил Риту, как ей было страшно и больно, мне самому так хреново стало, что едва удержал себя в руках. Хорошо, что я тогда сидел, иначе точно рухнул на пол.

— Ну давай… ударь меня… Ты же такой крутой, гроза академии… Покажи, на что ты способен…

Вот уёбок.

Стоит, дрожит, губы синие, глаза бегают, а всё равно тявкает. Специально провоцирует. Думает, если я сейчас сорвусь, если въебу, то всё, план полетит к чертям, а он выйдет жертвой.

Хитрый?

Да нихера ты не хитрый. Ты просто жалкий.

Меня аж перекручивает изнутри. Так, что хочется схватить его за башку и вбить лицом в бетон, пока он не перестанет дышать. Руки горят, челюсть сводит. Сердце лупит, как бешеное.

Я делаю шаг вперёд, и он дёргается, съёживается, будто уже получил.

— Не, братан, — толкаю я спокойно, даже слишком. — О такую падаль мне даже руки марать не хочется.

Он моргает, будто не верит. Видно, что ждал другого.

— Ты просто сейчас поедешь в участок, — продолжаю я, глядя ему прямо в глаза. — И уже полиция будет решать, что с такой тварью, как ты, делать дальше.

Он начинает дышать чаще, а я даже не повышаю голос. И от этого, кажется, этому уроду становится ещё страшнее.

— Ребята, грузите его.

Команда слетает с языка чётко, без эмоций, как будто я это сто раз уже делал.

Мои парни срабатывают мгновенно. Один выкручивает руку, второй заламывает вторую, третий фиксирует шею. Кучерявый орёт, дёргается, но его быстро гасят. Он уже не герой и даже не провокатор. Просто кусок дерьма, который понял, что доигрался.

Мне противно на него смотреть.

Я слышу, как его тащат, как он матерится, скулит, плачет. Слышал бы кто-нибудь со стороны, точно подумал бы, что это не человек, а побитая псина.

Я стою, сунув руки в карманы, и только сейчас понимаю, насколько я вымотан. Не физически, а морально. Будто из меня всю злость выкачали, оставив пустоту и тяжесть в груди.

Ну вот и всё, Тоха. Ты — молодец.

Ты справился.

Я думал, что после этого станет легче, что я почувствую удовлетворение, триумф, победу.

А нихера.

Есть только тихое, глухое спокойствие. И мысль: «главное, что я не перешёл грань.»

Перед глазами снова всплывает Рита…

Как она натянуто улыбается мне. Как сжимает мою руку и шепчет, что всё будет хорошо. Как старается быть сильной, даже когда ей пиздец как тяжело.