Книга Двойня для чайлдфри, страница 66 – Ольга Кобзева

Вечером пришло сообщение с незнакомого номера. Открыла и замерла от отвращения к автору сего послания.

«Детка, ты, кажется, не поняла! Я ведь просил тебя убраться из Москвы как можно скорее! Пусть это послужит подтверждением моих серьезных намерений. Ты ведь не хочешь увидеть эти фото на билбордах в своем городишке, ведь правда? Или хочешь?»

И тут же прилетел ворох мерзких, отвратительных фотографий, где я полностью обнаженная лежу на кровати в квартире Вадима в расслабленной позе. И все бы ничего, да только рядом со мной этот урод — Денис. На первом фото он меня приобнимает и выглядит все так, будто глаза я прикрыла от удовольствия, а не от того, что без сознания. Еще на паре фото совсем уже неприличная картина, моего лица не видно, но угадать героев фото несложно. И еще куча подобных снимков, от которых адреналин в крови забурлил с неистовой силой.

— Ублюдок! — выдыхаю сквозь зубы. Я сжала их так крепко, что еще чуть-чуть и раскрошатся. — Тварь! Какая же ты тварь!

— Виктория Сергеевна, вы, кажется, в образовании трудитесь? — вкрадчиво поинтересовался следователь. Другой, не тот, что в больницу приходил. Этот сам меня вызвал. Пролежав в больнице неделю, была рада выйти на улицу, пусть даже и путь лежал в отделение полиции. Сегодня меня как раз выписали. Мама не отпустила одну, поехала со мной, ждет в коридоре у двери, в кабинет войти ей не позволил этот мужчина, что сейчас противно скалится. — А снимки-то не самые, — прицокнул, — приличные. А вдруг ученики ваши увидят? — и прищурился, испытующе глядя на меня.

— Как они их увидят? — оторопела я. Снимки я сама принесла. В тот вечер догадалась сделать скрины экрана с угрозами и сохранила все фото, как доказательства, только, очевидно, что никто тут не собирается ни в чем разбираться.

— Ну знаете, — мужчина побарабанил по столу, — сейчас все как-то в сеть попадает. Само по себе, — скривился. — А там, глядишь и до начальства дойдет. А интернет, знаете ли, штука такая, от города не зависит. Потом нигде уже работу не найдете. Приличную.

— Вы мне угрожаете? — наконец поняла я.

— Господь с вами, Виктория Сергеевна! — замахал на меня следователь, как его, Виктор Ильич вроде, на двери было написано. — Просто совет, исключительно из жизненного опыта.

— Зачем вы это говорите?

— Денис Игоревич — уважаемый человек, — стоило ему только это сказать, как все встало на свои места. — Ну представьте, что вся эта история выплывет наружу, ни вам, ни ему чести от того не будет. Денис Игоревич предлагает вам компенсацию за недопонимание, что между вами возникло. Речь идет о сумме, равной пяти вашим окладам. Подумайте, Виктория Сергеевна, вам ведь ребенка растить.

— И чего же Денис Игоревич хочет? — спросила максимально спокойно. — Чтобы я забрала заявление?

— Так всем будет спокойнее, — кивнул собеседник. — Глядишь, уляжется все, образуется.

— Нет, — резко поднялась, не желая больше участвовать в этом бессмысленном разговоре. — Я не стану забирать заявление, а если эти фото окажутся в сети, привлеку вас к ответственности! — и продемонстрировала включенный экран, где велась запись разговора на громкой связи. — Все, что вы сказали, может быть использовано против вас в суде! — не удержалась от глупого повторения известной фразы, прежде чем выйти из кабинета, от души треснув дверью. — Слышала? — обратилась к маме, все еще кипя. — Папа был прав, когда советовал вести запись разговора в кабинете.